— Мы сможем договориться. Мы ничего не видели и ничего не слышали. Я заплачу, сколько Вы скажете. Сколько Вы хотите?
— Сто миллиардов долларов.
— Вы шутите? Шутка? Таких денег нет ни у одного человека на свете.
— Хреново, когда заплатить не можешь, правда?
— Правда.
Какая такая честь? Нажил капитал, вот тебе и честь. Что больше капиталу, то больше и чести.
Какие бы лозунги ни выкрикивали ораторы, сгоняя дураков на бойню, какие бы благородные ни ставили перед ними цели, причина войн всегда одна. Деньги.
Деньги — жестокая штука. Они всегда стоят между тобой, тем, что ты хочешь, и теми, кого любишь.
Когда я получил Нобелевскую премию, единственная большая денежная выплата, которую мне пришлось увидеть, надо было что-то с ней делать. Простейшим способом скинуть эту «горячую картофелину» было инвестировать её, купить акции. Я знал, что приближается вторая мировая война и боялся, что если я буду иметь акции, которые будут расти в случае войны, то буду хотеть войны. Потому я попросил своего агента купить акции, которые в случае войны упадут. Он так и сделал. Я потерял свои деньги и сохранил душу.
— Ребята, а давайте сходим посмотрим станцию? — пристала она к космолетчикам.
— Чего мы там не видели? Обычная заправка, только космическая, — равнодушно пожал плечами пилот. — Магазинчик со всякой ерундой, цены выше планетарных, а срок годности в лучшем случае подходит к концу.
— Ну пожа-а-алуйста! — заныла девушка. — Мне все равно интересно, а одна я боюсь!
— Чего?
— Ладно, стесняюсь, — поправилась Полина. — А вдруг там одни инопланетяне, как я с ними объясняться буду?
— На языке кредитки.
Топить печку в апреле, пожалуй, уже незачем; это одно из коммерческих изобретений моего работодателя Георга Кроля. Ему кажется, что когда люди скорбят и им еще приходится выкладывать деньги, то легче это сделать в теплой комнате, чем в холодной. Ведь от печали и без того знобит душу, а если к тому же у людей ноги стынут, трудно бывает выжать хорошую цену. В тепле все оттаивает – даже кошелек.
Cлайд с цитатой