Баку – это великий, просмоленный суровыми ветрами работяга, оттирающий соленый пот своими крепкими загорелыми руками.
Я очень крепко связан с моим городом, потому что я – его продолжение.
Баку – это великий, просмоленный суровыми ветрами работяга, оттирающий соленый пот своими крепкими загорелыми руками.
— Вы знаете, как называют Баку в мире?
— Нет.
— Город шпионов. Последний Клондайк на земле.
Нефть на воде —
Как одеяло перса,
И вечер по небу
Рассыпал звездный куль.
Но я готов поклясться
Чистым сердцем,
Что фонари прекрасней звезд в Баку.
– В этом городе ничего не происходит. Как тут можно жить?
– Именно это мне и нравится.
Я знаю, ты далеко,
Между нами города, города,
Я с тобою навсегда, навсегда,
Ты единственная любовь моя.
— Папа, почему не слышно сверчков?
— Их здесь нет, сынок. В городе все звуки принадлежат человеку.
Единственная широкая улица и площадь, где раньше был рынок, казалось, утверждали: «Мы тоже когда-то играли немаловажную роль и для людей разумных и воспитанных таковыми и остались. Пусть современные машины мчатся по новой дороге, зато мы появились еще в ту пору, когда царила полная гармония, а согласие и красота шли рука об руку».
Зимой он красив особенно. А в марте все зависит от времени суток. Когда меньше всего ожидаешь, вдруг туман ложится... Белая пелена висит над уличными фонарями, покрывая все молочной плёнкой... Волшебно... Он без спроса заползает в дома, укутывает деревья... У собора святого Луиса пропадают купола, а у людей, проходящих мимо — головы, прямо от шеи... Все растворяется... Видишь, как по площади идут безголовые тела и переговариваются: «Привет, милый, как дела? Как мама и остальные?» Жаль, это длится недолго...