Человек этот был ей незнаком, но она уже не первый раз убеждалась, что помощи и защиты нужно ждать от мужчин, а не от женщин.
0.00
Любой уважающий себя мужчина должен подняться из грязи без помощи женщины.
Торнтон Уайлдер. День Восьмой
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойПсихологи пишут, что мужчины лучше понимают сущность любой неправды, лжи и обмана, а также вреда (бывает, ими же причиняемого). Женщины более подвержены эмоциям и болезненному переживанию чувства вины, и это мешает им трезво смотреть ситуацию и действовать разумно. Поэтому кто, как не вы, мужчины, должны защищать своих женщин и нерожденных детей.
С двенадцати лет я мечтала о красивом, сильном, благородном рыцаре, способном уложить моих обидчиков в аккуратный штабель. К пятнадцати годам я более-менее поднаторела в оборонной магии, и необходимость в защитнике отпала. Зачем нужен мужчина, если ты сама можешь дать достойный отпор?
Совершенно зря. Никогда не представляла, что это так приятно – стоять за спиной мужчины, который сражается за тебя. Стоять и хихикать, уверенная в его победе.
Самому сильному мужчине нужно место, где можно отдохнуть. Самой сильной женщине нужно знание того, что она не одна. Что за ее спиной есть кто-то сильнее.
— Не знаю, что на меня нашло. Уверена, Хью совсем не нужна моя защита.
— За каждым сильным мужчиной стоит сильная женщина. И она всегда должна быть готова выступить вперед.
Для мужчины нормально, если он защищает женщину. У нас любят вспоминать слова Расула Гамзатова, который сказал, что настоящие мужчины дерутся в двух случаях. За землю и за любимую женщину. Во всех остальных случаях дерутся петухи.
Если женщине нравится общество мужчины, то почему бы ей не взять его за руку и не предложить прогуляться с ней? Но какая бы женщина из тех, кого он знал, смогла бы произнести эти слова? Это была женщина совершенно другого сорта. Эта женщина была свободна!
Мужика затюкать — проще простого. Выбрать время и начать долбить без продыху, и скулить, и влезать в душу, брюзжать и ворчать, изводить и кричать до тех пор, пока человеку не останется одно из двух: уйти или остаться — раздавленным. Тот, кто остается, — или уже не мужик, а тюфяк и размазня, или комок тлеющей ярости, стиснувший зубы, только посмотрит косо, а рта раскрывать и ввязываться в схватку больше не будет.