... мы используем это время, чтобы лучше узнать друг друга, насладиться друг другом. Ему нравится быть со мной, мне — с ним. А остальное сейчас не важно...
Время — это школа, в которой мы учимся; время — это пламя, в котором мы сгораем.
... мы используем это время, чтобы лучше узнать друг друга, насладиться друг другом. Ему нравится быть со мной, мне — с ним. А остальное сейчас не важно...
Быть уверенным в близком человеке – это как пить горячий чай, завернувшись в плед, – но только без насморка и больного горла. Счастье – это когда ты окружен любимыми людьми и знаешь, что они чувствуют к тебе то же самое. Время никого не лечит, оно приносит умиротворение.
Если я полюблю, то на всю жизнь, я отдамся чувству вся, душой и телом, потеряю голову и забуду прошлое. Я отказываюсь довольствоваться шелухой чувств и наслаждений, не связанных с этим состоянием.
Серьезный молодой писатель, дружелюбный мудрый старый художник, две красивые девушки и целая жизнь впереди.
Я предлагаю ребятам посмотреть на небо, какое оно — словно вечность. Время теряет смысл. Как прекрасно быть живым.
Я бы не смог примириться с миром, даже если б мгновения одно за другим отрывались от времени, чтобы меня поцеловать.
Он держал меня на руках, прижав к себе, моя голова лежала у него на плече. В эту минуту я его любила. Он был такой же золотистый, милый и нежный, как я сама, и он меня оберегал. Когда его губы нашли мои, я, как и он, задрожала от наслаждения — в нашем поцелуе не было ни угрызений, ни стыда, было только жадное, прерываемое шепотом узнавание. Потом я вырвалась и поплыла к лодке, которую сносило течением. Я окунула лицо в воду, чтобы прийти в себя, освежиться... Вода была зелёная. Меня захлестнуло чувство беззаботного, безоблачного счастья.
Ношу на часах время другой страны.
Теперь в сутках 26 часов любви к тебе.
Но я бы согласилась на 22, чтобы только рядом.