Я так боюсь на себя посмотреть,
Я так боюсь обо всем этом петь.
Я так боюсь запах вечной войны,
Я так боюсь, кто я, кто ты.
Я так боюсь на себя посмотреть,
Я так боюсь обо всем этом петь.
Я так боюсь запах вечной войны,
Я так боюсь, кто я, кто ты.
Победить страх труднее всего. Как раз его мы запоминаем особенно крепко — из чувства самосохранения.
У каждого из нас свой Злой Дух. И часто не один. Злые Духи появились, как только мы научились мыслить. Имен у них нет, и обличья тоже. Мы все чего-то боимся, не всегда сознавая, чего именно.
Мне всего тринадцать лет, но я уже знаю, из чего складывается формула любви. Подобно тому, как человеческий организм на две трети состоит из воды, любовь на две трети состоит из страха. Особенно, если живешь в такое время и любишь такого человека.
За Давида я боялась всякий день и всякий час.
Сам подумай: разве не глупо бояться смерти? Все мы рано или поздно умрем, так зачем же притворяться, что не видишь смерти?
Самосохранение — это круг, который удерживает на плаву и позволяет подольше не расстаться с телесным мешком. Страх же — камень, тянущий на дно.
Люди не умеют быть одни, чуждые потребности в духовном одиночестве, они боятся его, цепляясь хоть за какую-то одностороннюю любовь или ненависть, которая в непостижимой приверженности к схематизму очень скоро превращается в привычку...