Наш страх — источник храбрости для наших врагов.
Нас побеждают не наши враги, а наши страхи.
Наш страх — источник храбрости для наших врагов.
Вы не поверите, но там около сотни теней. А ещё стоят какие-то огромные клетки, и они меня чертовски пугают. Даже боюсь представить, для чего эти клетки могут понадобиться.
Разумно ль смерти мне страшиться? Только раз
Я ей взгляну в лицо, когда придёт мой час.
— Вражда — это нормально. В ней нет ничего противоестественного, Уилл Генри. Разве антилопа — враг льва? Разве лоси или коровы испытывают враждебность к волку? Для Антропофагов мы не представляем из себя ничего кроме одного. Мы для них — мясо. Мы — добыча, а не враги. Нет, Уилл Генри, наш враг — это наш страх. Ослепляющий, безрассудный страх. Страх скрывает от нас истину и искривляет восприятие очевидного, такая это отрава. Страх ведёт нас к иррациональным предположениям и ложным выводам.
Бояться — это значит знать, что живёшь, а делать то, что боишься — это и есть жизнь.
Считать всех своих врагов чистым злом очень заманчиво, но в любой войне с каждой стороны есть и добро, и зло.
Сравнил я страх со щукою. Кто любит ее, тот заводи в пруду, но знай, что она поглотит всю другую рыбу. Кто хочет страха, заводи его в сердце подвластного, но помни, что он поглотит все другие чувства.