В паруса твоих снов
льётся свет из окна.
И твой путь в мой приют
освещает луна...
В паруса твоих снов
льётся свет из окна.
И твой путь в мой приют
освещает луна...
Уютный мир... он теплый и лучистый,
И если где-то падает звезда,
Он видит путь холодно-серебристый
И открывает с радостью врата.
И если ты увидишь беспокойство,
Не спрашивай зачем дождю капель,
Присущее природе мира свойство
Под песни он качает колыбель.
Мое дитя спокойно засыпает
В поющей тишине у очага,
Мой мир нас от ненастья укрывает
И счастьем сыплет звезды-жемчуга.
Это природа. Дикий мир, в котором все сущее смертно и пожирает других у нас на глазах.
Летняя Звезда, почему ты так красна?
Сон печальный навеваешь мне.
Прошлой ночью вновь было не до сна, —
Плакала при Луне…
Летняя Звезда, потеряли мы покой:
С небосвода ты пропала навсегда.
Где-то ищем друг друга мы с тобой…
Не ведёт нас звезда.
Летняя Звезда, потеряли мы покой…
И поэтому я грущу сейчас…
Ты вернись и не исчезай, постой,
И побудь среди нас…
Летняя Звезда, почему ты так красна?
Сон печальный навеваешь мне.
Прошлой ночью вновь было не до сна, —
Плакала при Луне…*
Ты под другими звёздами
Сейчас засыпаешь где-то.
Там с ароматом розовым
В листьях гуляет лето,
Там согревало бережно
Солнце тебя до вечера.
Умыло лучами нежными,
Погладило ласково плечи,
Душу твою наполнило
Светом своим до донышка.
Вечер глазами темными
Глядел на тебя тихонечко,
Сны тебе вновь нашёптывал.
Ночь обняла, укутала,
Чтобы к себе пришёл бы ты,
Все разрывая путы...
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Прекрасный облик в зеркале ты видишь,
И, если повторить не поспешишь
Свои черты, природу ты обидишь,
Благословенья женщину лишишь.
Какая смертная не будет рада
Отдать тебе нетронутую новь?
Или бессмертия тебе не надо, -
Так велика к себе твоя любовь?
Для материнских глаз ты — отраженье
Давно промчавшихся апрельских дней.
И ты найдешь под старость утешенье
В таких же окнах юности твоей.
Но, ограничив жизнь своей судьбою,
Ты сам умрешь, и образ твой — с тобою.
Голубка моя,
Умчимся в края,
Где всё, как и ты, совершенство,
И будем мы там
Делить пополам
И жизнь, и любовь, и блаженство.
Из влажных завес
Туманных небес
Там солнце задумчиво блещет,
Как эти глаза,
Где жемчуг-слеза,
Слеза упоенья трепещет.
Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.
Взгляни на канал,
Где флот задремал:
Туда, как залётная стая,
Свой груз корабли
От края земли
Несут для тебя, дорогая.
Дома и залив
Вечерний отлив
Одел гиацинтами пышно.
И тёплой волной,
Как дождь золотой,
Лучи он роняет неслышно.
Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.
Мужчина встал. Из кулака его выскользнуло узкое белое лезвие. Тотчас же капитан почувствовал себя большим и мягким. Пропали разом запахи и краски. Погасли все огни. Ощущения жизни, смерти, конца, распада сузились до предела. Они разместились на груди под тонкой сорочкой. Слились в ослепительно белую полоску ножа.
Где бы ты ни была, я всегда заставлю тебя улыбнуться.
Где бы ты ни была, я всегда на твоей стороне.
Что бы ты ни говорила, чувства, о которых ты думаешь,
Я обещаю тебе «навсегда» прямо сейчас.
Wherever you are, I always make you smile.
Wherever you are, I'm always by your side.
Whatever you say 君を思う気持ち,
I promise you «forever» right now.
«Мертвые поэты» стремились постичь тайны жизни! «Высосать весь её костный мозг!» Эту фразу Торо мы провозглашали вначале каждой встречи. По вечерам мы собирались в индейской пещере и читали по очереди из Торо, Уитмена, Шелли, из романтиков, а кое-кто даже читал свои стихи. И в этот волшебный миг поэзия действовала на нас магически. Мы были романтиками! Мы с упоением читали стихи, поэзия капала с наших языков как нектар.