И кажется, небо и море скучают
Не по друг другу. По горизонту
Они там бывало порою встречались
Правда, делают вид, что не помнят
И кажется, небо и море скучают
Не по друг другу. По горизонту
Они там бывало порою встречались
Правда, делают вид, что не помнят
Не люблю темные стекла,
Сквозь них темное небо.
Дайте мне войти, откройте двери.
Мне снится Черное море,
Теплое Черное море,
За окнами дождь, но я в него не верю.
О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна.
Не слышно на палубе песен,
Эгейские волны шумят...
Нам берег и душен, и тесен;
Суровые стражи не спят.
Раскинулось небо широко,
Теряются волны вдали…
Отсюда уйдем мы далёко,
Подальше от грешной земли!
Отражающая солнце сверкающая поверхность моря переплеталась с яркой синевой небес, складываясь в монотонный узор, заполнявший все поле зрения.
А я как заколдованный пялюсь в горизонт,
Я никогда не видел моря...
А там на небе только о том и говорят,
Какие там рассветы, какой закат...
Всё говорит здесь «да»
«Да» — небес синева.
Мо́ря индиго — «да».
Моря́, небеса голубые,
всей пеной и ве́трами
торжественный этот слог
без конца повторяют.
«Да» отвечает «да»
другому «да». Не смолкает
перекличка живая,
от мира к миру
над морем летящее «да».
Душа, просить торопись,
безумьем воспользуйся,
мгновенным и полным,
проси о вещах, о коих
просить невозможно,
лишь принято молча молить,
которые мы сегодня
громко потребовать вправе.
Море волнуется раз!
Лестница в небо зажглась,
Щелкнуло что-то внутри.
После попробуй, замри.
Выбрав из тысячи мест,
Как же мы встретились здесь?
Тонут все прошлые дни
В море пустой болтовни.
Жмется синица к руке.
Но видишь, как там вдалеке
Лестница в небо зажглась,
Хватит ли места для нас?
Брось уже завидовать пичужкам,
Небо — пустоты меридиан.
Грудь открой и вырвется наружу,
Нет, уже не смерть, но океан.
Моря нет. Лишь старое небо с тяжелым влажным прошлым. Носит на плечах, юное небо с воздушным будущим в руках.