Возможно, неспроста экран назвали экраном... Он экранирует нас от остального мира.
Смотрите: я провёл диагональ через этот квадрат. Я заметил, что длина зажигалки равна длине диагонали, проходящей через этот квадрат. Потом я приложил её к внешнему краю, и оказалось, что длина и здесь одинакова, так же длина совпадает, если приложить её так и вот так, и ещё вот так. А если раскрыть, то можно измерить ещё что-нибудь. Этой зажигалкой можно измерить вообще что угодно!
— Я думаю, вам повезло. Хотел бы я иметь таких родителей, как ваши!
— Чужие родители всегда кажутся лучше собственных. А вот дедушка и бабушка всегда лучше свои.
— У всех есть отцы.
— Да. Но если Бога нет, это еще не значит, что он должен занять его место!
— Ты пьян!
— Да, я пьян. А ты прекрасна. Завтра утром я буду трезвым, а ты по-прежнему будешь прекрасна.
Нам было грустно; мы не видели фильма о котором мечтали. Всеобъемлющего фильма, который каждый из нас носит в себе. Фильма, который мы хотели бы снять. Или тайно в душе, хотели бы прожить.
Профессор-антифашист в «Конформисте» получает реальные адрес и телефон Годара. Это было моё послание. Вообще, всё было игрой, но довольно серьезной. Ведь «Конформист» — фильм о фашисте, задумавшем убить своего учителя и трахнуть его жену. Годар такой намёк не одобрил. Но я лишь хотел сказать ему, что, — гипотетически — если бы я был фашистом, а Годар — антифашистом, мы бы оба всё равно остались буржуями.
Жизнь — это смесь магии и макарон, фантазии и реальности. Кино — это магия, макароны — реальность, или наоборот? Мне всегда было непросто найти водораздел между реальным и нереальным.
Война в Ираке — отличная тема для комедии. Почему американцы в Ираке? Никто этого так и не понял. Мы нашли в Ираке оружие массового поражения? Нет там его. Мы освободили иракцев от каких-то там цепей? Нет — теперь мы сами распихиваем их по тюрьмам. Это была бы черная комедия, и очень смешная, уверяю.
Cлайд с цитатой