— А с чего мне ревновать к Ней? Ты даже не помнишь, как её зовут.
— Конечно, не помню. Имя – это самое главное. Если хочешь всё забыть, начинать надо с главного. С имени.
– Вот видишь Бобби. Разве я могу ревновать к той, от которой не осталось и следа?
– Вы можете всё, что сочтёте желаемым.
— ... Нельзя утешить того, кто не справляется со своей работой.
— Отто, в нашем городе были убийства? А когда-нибудь кто-нибудь что-нибудь здесь крал?
— Верно, никогда.
— Работа полицейского заключается не только в том, чтобы ловить преступников, но и в том, чтобы не допускать преступления, ведь — так?
— Правильно, правильно...
Так это и была моя жизнь? Что поражает в первую очередь, так это то, сколько времени я потратил впустую. Я боялся, меня всегда пугала неизвестность… Сколько благих порывов сдерживал этот страх.
Людской коллектив, если он насчитывает хотя бы три человека, имеет тенденцию делиться, судя по всему спонтанно, на два враждующих лагеря.
Грусть — это глупо. Я выбираю небытие. Это не лучше, но грусть — это компромисс. А мне нужно всё или ничего.
— Я не могу.
— Что?
— Не могу победить его.
— Аполло?
— Да. Я был там, ходил, думал... Кого я обманываю, у нас разные весовые категории.
— Что будем делать?
— Не знаю.
— Но ты ведь столько тренировался.
— Не имеет значения, я и раньше был никем.
— Не говори так.
— Брось, Эдриан, это правда. Я был никем. И это не имеет значения. Я подумал, не имеет значения, если я проиграю. Не имеет значения, даже если он раскровит мне череп. Потому что я хочу лишь выстоять. Раньше никто не мог устоять против Крида. И если я устою... звучит гонг, а я стою. Тогда я впервые в жизни почувствую, что я не просто уличный оболтус.
— Чего он добивается? Он просто омерзителен!
— А правильно ли мы сделаем, если откроем планы Генриха Гретелю?
— Бобби, неужели тебе не хочется проучить этого наглого зазнайку?
— Хочется.
— Вот и отлично! Тогда кто-то должен это сделать.
— Ты говоришь о Гретеле?
— Выбора нет. Он здесь единственный преступник.
— Я многое передумала за это время. Я не такая.
— Что ты имеешь в виду? Какая такая?
— Хорошо, я попробую сказать прямо.
— Попробуй.
— Ты мне очень, очень дорога. Но я выхожу замуж. Я не могу жить с тобой понимаешь? Я хочу, обычную нормальную семью.
— А я значит не нормальная? Да? Я ненормальная?!
Я насмотрелся выставок, вернисажей и выдающихся перформансов и пришел к окончательному заключению: искусство не может изменить жизнь. Мою уж точно нет.
Cлайд с цитатой