Ты что, офигел, нафиг нам совесть? Мы так на всю жизнь детьми останемся…
— Зря ты меня выпустил! Лучше бы я дальше срок мотал.
— А здесь ты срок не мотаешь?
— Нет, Тош... Мы детей на смерть не посылали.
Ты что, офигел, нафиг нам совесть? Мы так на всю жизнь детьми останемся…
— Зря ты меня выпустил! Лучше бы я дальше срок мотал.
— А здесь ты срок не мотаешь?
— Нет, Тош... Мы детей на смерть не посылали.
Муж, мать, другой близкий родственник или даже абсолютно чужой человек — любой, кто мог уберечь женщину от аборта, но не сделал этого или даже уговаривал избавиться от ребёнка, будет обороняться от укоров совести, как это делает сама женщина, прервавшая беременность.
Мы должны не просто указывать детям, что им надлежит делать, мы должны помочь им научиться пользоваться своими дарованиями — особенно совестью. В этом, пожалуй, заключается самая главная роль родителей.
Мы, те, кто спасал детей, вовсе не герои. Это утверждение мне не нравится. Напротив, меня преследуют угрызения совести, потому что я сделала так мало.
Конечно, совестливость надо развивать с детства. Если ребёнка приучают сочувствовать людям, смотреть на события их глазами, учитывать их нужды, это не пройдёт для них даром. Есть люди, которые умеют чувствовать других очень глубоко.
Всяк тот, в ком совесть спит,
Презрения достоин.
Пусть вдохновляет вас не трус, а воин!
Есть две вещи, которые я знаю о детях. Первое — они наше будущее, и о них нужно заботиться. Второе — они лживые маленькие засранцы.
Возможно, иногда мы и способны рассуждать как взрослые, но, как правило, выдумываем и представляем все себе как дети.
Ребёнок не должен быть вундеркиндом. Он должен быть ребёнком. Важно, чтобы он не «засиделся» только в детях.
Родитель сажает своего ребенка в золотую клетку, и все видят, что «золотая», и только ребенок видит, что «клетка».