Джордж Мартин. Танец с драконами

Другие цитаты по теме

Владыка Света создал нас разными в своей мудрости, мужчинами и женщинами, двумя половинами великого целого. В нашем соединении и есть сила. Сила давать жизнь. Сила создавать свет. Сила отбрасывать тени.

— Ты полюбился его величеству.

— Можно сказать и так. Он всего дважды грозил обезглавить меня.

У некоторых мужчин такие лица, что лучше бы их прикрыть бородой.

– Вы откроете ворота?

– Откроем, когда вы уедете.

Утонувший Бог не ответил ей. Он редко отвечал. В этом состоит трудность общения с богами.

Часто интересуются, почему у меня нет «про любовь» и «про женщин». Законно. Нормальные мужчины, тем более моряки, хотят читать в романах про любовь и женщин, а я от этого дела ушёл уже и не в кусты — в глухую тайгу или дебри Амазонки. Любовь к женщине...

А если нынче я её не наблюдаю окрест себя? Быть может, просто мало общаюсь с людьми? Да, встречаются влюблённость, ревность, самоубийство даже на почве ревнивой обиды, по причине наивной попытки удержать любовный объект шантажом самоубийства или из страстного желания отмстить объекту, который ускользнул; отмстить теми нравственными мучениями или житейскими сложностями, которые принесёт смерть жены мужу или любовницы любовнику. Есть удачи счастливых совпадений психологического склада, когда глубокая взаимная привязанность переходит в необходимость совместной жизни; привычка... Но нам ведь подай Джульетту и Ромео... Нет тех мужчин, к которым приучили нас великие писатели, художники, композиторы. И нет тех женщин, детей, стариков и старух...

Симон поднял голову и посмотрел вслед Роже, с трудом пробиравшемуся между столиками.

— Вот это мужчина,  — сказал он.  — А! Каков? Настоящий мужчина. Ненавижу всех этих здоровяков, мужественных, здравомыслящих...

— Люди гораздо сложнее, чем вам кажется,  — сухо возразила Поль.

Кора правильно говорит: ему, чтобы выправиться, жена нужна, и все. А я думаю, что если человеку ничего, кроме жены, не поможет, то на нем можно ставить крест.

Мир – это одна большая паутина, и никто не может прикоснуться к одной нити, не потревожив остальные.