Нет оправдания жестокости к бессловесным тварям.
Изнасилования происходят, потому что насильники выбирают насиловать. Точка. Никто не заслуживает того, чтобы быть жертвой такого мерзкого решения.
Нет оправдания жестокости к бессловесным тварям.
Изнасилования происходят, потому что насильники выбирают насиловать. Точка. Никто не заслуживает того, чтобы быть жертвой такого мерзкого решения.
– С чего это вдруг тебе понадобилось вставать на чью-то сторону? – прищурился Уэнслидейл.
– Понадобилось, – отрезала Пеппер. – Каждый должен в чем-нибудь встать на чью-нибудь сторону.
Адам, по всей видимости, определился с решением.
– Да. Только мне кажется, можно еще придумать свою собственную.
– Я вот думаю, правильно ли мы поступили? Насколько мне известно, вместо нас это должен был сделать какой-нибудь прекрасный принц.
– Ха! – откликнулась летевшая впереди матушка. – И что толку? По-твоему, если кто продерется через эти дурацкие кусты, так из него уже и муж хороший выйдет? Типичное феекрестное мышление, вот что это такое! Думаешь, можно просто так ходить повсюду и награждать людей счастливым концом, хотят они того или нет?
– А что плохого в счастливых концах? – горячо возразила Маграт.
– Послушай, счастливый конец – это хорошо, но только тогда, когда все заканчивается действительно хорошо, – произнесла матушка Ветровоск, глядя на небо. – Нельзя навязывать людям счастливые концы. Возьмем, к примеру, счастливый брак. По идее, любой брак можно сделать счастливым – отруби молодоженам головы, как только они на венчании скажут «да», и всего делов. Но ведь так не годится. Нет, счастье так запросто не создашь…
Матушка стала вглядываться в показавшийся на горизонте город.
– Все когда-то кончается, – сказала она. – Вопрос только как.
Вот, к примеру, пресловутые танцы нагишом. В местах с умеренным климатом крайне нечасто выдаются такие ночи, когда кому-нибудь придет в голову раздеться догола и что-то там сплясать. Не говоря уже о камешках под ногами, чертополохе и всяческих колючках.
Но потом вдруг появились два пришельца… Которые заставили военного вспомнить, кто он на самом деле. Герой гражданской войны? Спаситель угнетённых? Эффективный руководитель? Нет. Всего лишь убийца.
Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.
Единственное оправдание вмешательства в свободу действий любого человека — предотвращение вреда, который может быть нанесён другим.