Мое тело — это шрамы и татуировки. И то, и другое не случайно и навсегда.
Шрамы и татуировки... Нужно очень хорошо знать человека, чтобы задавать ему вопросы об их происхождении.
Мое тело — это шрамы и татуировки. И то, и другое не случайно и навсегда.
Шрамы и татуировки... Нужно очень хорошо знать человека, чтобы задавать ему вопросы об их происхождении.
У человеческого тела на протяжении многих тысяч лет развивалось стойкое нежелание быть разрубленным пополам. И это нежелание должно ведь хоть как-то влиять на мозг, как считаешь?