Я думаю, что тело — это в каком-то смысле дневник.
Как же надо ненавидеть Богом созданное тело, чтобы испоганить его татуировками.
Я думаю, что тело — это в каком-то смысле дневник.
Тело в конце концов всегда надоедает. Неизменно интересна и прекрасна только мысль, потому что мысль — это жизнь.
— Пап, помнишь мою татуировку? Она не настоящая.
— Не настоящая?
— Да.
— Но я подумала, раз ты с ней смирился, теперь можно сделать настоящую!
— Да.
— Правда?
— Конечно.
— Серьёзно?
— Когда ад замёрзнет.
Наверное, мне просто не нравится, что я должна жить внутри тела. Если ты понимаешь, о чем я. Возможно, по сути своей я просто инструмент, который существует, чтобы превращать кислород в углекислый газ. Я — всего лишь организм в этой... бесконечности. И меня в какой-то степени ужасает, что я фактически не контролирую свое так называемое я.
В теле у нас застревают наши зажимы, которые нам потом мешают решать наши проблемы. Почему? Оказывается, у каждого чувства есть своя поза. И если поза какая-то определенная, мы не можем испытывать и даже думать по-другому, если мы находимся в этой позе. Т. е. происходит очень интересный момент: идёт застревание в отрицательных эмоциях.
Момент в чём: если меня начальник вызвал с утречка на «секс-минутку», у меня какие чувства? У меня поза какая после этого? И в этой позе я могу о чём-нибудь ещё подумать? И я хожу дожевываю эту ситуацию. Это называется «лестничная логика»: когда мы уже вышли из кабинета и потом — «нет, надо было ему сказать вот это, а если бы вот это...»
Каждая поза фиксирует определенные какие-то чувства и переживания.
Делаем сейчас все мою команду: встаём, носочки вместе, пятки врозь, такие обиженные, руки в замок и смотрим на ноги, чуть-чуть наклонились и говорим: «Я счастлива!» Чувствуете? А теперь пяточки вместе, носочки врозь, руки к потолку подняли и сказали «У меня депрессия!»
Кто крепок телом, может стерпеть и жару, и холод. Также и тот, кто здоров душой, может перенести и гнев, и горе, и радость, и другие чувства.