Позвольте мне контролировать выпуск денег в государстве, и мне нет дела до того, кто пишет его законы.
Сейчас некоторые сумасшедшие ходят в Госдуму и рассказывают, что главная проблема – в наценках и отсрочках. Надо, чтобы деньги быстрее возвращались к производителю. Но если такой закон примут, кирдык придет в первую очередь производителям.
Один день в году президент говорит: «Система! Помни, что есть народ!» Система в этот день потеет, вспоминает... Она как с народом разговаривает? По-хамски! У системы — глаза холодные. Она осталась барской, олигархической, какой угодно ещё... И с нею никакие прорывы не выполнишь! Или система, или прорывы, приходится выбирать. Система один день напрягается и слышит президента, который говорит с народом, в этот день ей страшно, а потом этот страх уходит.
Деньги важны в обществе, в котором ресурсы, необходимые для выживания, нормированы, и люди принимают деньги как средство их обмена на скудные ресурсы. Деньги — социальная условность или, если хотите, договор. Они не являются природным ресурсом и не олицетворят собой таковой. Они не рассматривались бы как средство выживания, если бы только нам не внушили, что мы должны их воспринимать именно в этом качестве.
Кредитно-денежная система подвергает невероятному, совершенно ненужному напряжению наличные ресурсы и лишает миллионы людей преимуществ массового производства. В обществе, основанном на монетарной системе, прибыль зависит от поддержания искусственного дефицита товаров и услуг и/или сознательного снижения эффективности и долговечности изделий.
Вместо того чтобы разрабатывать автомобили, эффективность которых сохранялась бы на многие годы, производители затрачивают огромное количество усилий на ежегодное переоснащение производства, чтобы оставаться конкурентоспособными в определенном рыночном сегменте, производя механизмы, которые будут выполнять в точности такую же функцию. Недавний обзор рекламных каталогов, проведенный военным ведомством, выявил около трехсот разновидностей инструментальных ключей, которые разнились столь незначительно, что многие оказались взаимозаменяемыми. Хотя это и полезный инструмент, для чего нужно такое количество минимально отличающихся моделей? Колоссальное расточительство материалов и ресурсов исходит от каждой компании, занимающейся ненужной, не имеющей отношения к делу бумажной работой, рекламой, производством и т. д. Еще одним примером может служить чье-нибудь обращение к нации по телевидению. Зритель увидит массу различных микрофонов, каждый из которых принадлежит конкурирующей медиа-группе, хотя нужна всего лишь пара, чтобы известить мир об этом событии. Индустрия моды, постоянно меняющая стили одежды, вынуждает людей приобретать последние новинки.
По радио объявляют, что дважды два — пять. Ты удивляешься. Потом президент подтверждает в прямом эфире, что дважды два — пять, приводя мутные и никому не понятные доказательства. Ты возмущаешься. Ты выходишь на улицу и говоришь, что дважды два — четыре. За это тебе дают по голове специально обученные люди с дубинками, отвозят в отделение по контролю за арифметикой и с помощью дубинок объясняют, что дважды два — пять. Ты выходишь просветлённый и уверовавший. Примерно так и работает любое государство.
— Нехорошо так, Кисуль. Ведь мы ж с тобой... подружки.
— Так и государство тебе не враг, Танька. Когда оно цены повышает «по желаниям трудящихся», ты же не возражаешь? Не начинаешь торговаться?
Навозбуждать-то можно все, что угодно, особенно по заказу и за деньги, что происходит часто, когда одна структура борется с другой.
— В любую эпоху деньги отражают силу государства.
— Верно. Допустить захват своего рынка иностранной валютой равносильно поражению в войне.
Я не верю, что можно быть рабом системы, если ты понимаешь, как эта система устроена.
Cлайд с цитатой