Вторжение гигантов (Shingeki no Kyojin)

Другие цитаты по теме

... Мне есть, что спеть, представ перед Всевышним,

Мне есть, чем оправдаться перед ним.

Все мы уйдём: и ты, мой друг, и я,

И смоет время наши города,

И вновь вздохнет и повернёт планета,

Цивилизации стряхнув, как будто цепи.

Всё, что любили мы, уйдёт в песок,

Утихнет эхо наших голосов,

И только Сфинкс, по-прежнему безмолвный,

Останется стеречь свои секреты.

По-прежнему садиться будет солнце

За острые вершины пирамид,

По-прежнему на небе будут звёзды,

И солнце блеск и славу сохранит,

Таким же будет океан бездонным...

Но в этом мире нас уже не будет.

И в новый круг история умчится.

Другие сказки сложат снова люди,

Вновь зиму назовут зимой, а лето летом.

Вновь будут воевать, любить, учиться,

И снова вырастут повсюду города...

А мы уйдем, неведомо куда.

— А это... очень страшно?

— Нет, я так не думаю. Ровно так, как и должно быть. Всё когда-то заканчивается. Капля падает вниз.

— До встречи на той стороне.

— Ох, БоДжек, нет. Нет никакой «той стороны». Это конец.

Когда я умер, не было никого, кто бы это опроверг.

Я ещё ни разу не испытывал, что это за штука — смерть, поэтому не могу сказать, понравится она мне или нет.

Жизнь и смерть так непредсказуемы, так близки друг к другу. Мы существуем, не зная, кто следующий покинет этот мир.

— Плохо же ты обо мне думаешь, племянник, если считаешь, что меня можно так легко провести! Я скоро умру, ты сам это знаешь, но смерти я не боюсь. В жизни я был удачлив, но несчастлив, потому что юность мне искалечили, — теперь это уже неважно. История старая, и нечего ее вспоминать. К тому же какой дорожкой ни иди, все равно придешь к одному — к могиле. Каждый из нас должен пройти свой жизненный путь, но когда доходишь до конца, уже не думаешь, гладок он был или нет. Религия для меня ничто: она не может меня ни утешить, ни устрашить. Только сама моя жизнь может меня осудить или оправдать. А в жизни я творил и зло, и добро. Я творил зло, потому что соблазны бывали порой слишком сильны, и я не мог совладеть со своей натурой; я и делал добро, потому что меня влекло к нему сердце. Но теперь все кончено. И смерть в сущности совсем не такая уж страшная штука, если вспомнить, что все люди рождаются, чтобы умереть, как и прочие живые существа. Все остальное ложь, но в одно я верю: есть бог, и он куда милосерднее тех, кто принуждает нас в него верить.

Пустыня... Замело следы

Кружение песка.

Предсмертный хрип: «Воды, воды...»

И — ни глотка.

В степных снегах буран завыл,

Летит со всех сторон.

Предсмертный хрип: «Не стало сил...»—

Пургою заметен.

Пустыни зной, метели свист,

И вдруг — жилье во мгле.

Но вот смертельно белый лист

На письменном столе...

Знал я: этот путь -

Раньше или позже — всем

Суждено пройти.

Но что ныне мой черёд,

Нет, не думал я о том...