Я хочу быть немного Бродским —
Ни единого слова зря.
Раздают по картам, по десять в сутки, и то не всем – «как дела», «не грусти», «люблю»; мне не нужно, я это все не ем, я едва это все терплю. Я взяла бы «к черту» и «мне не надо чужих проблем», а еще «все шансы равны нулю».
Ничто так не помогает справиться с меланхолией, как грамматика.
Грамматика — лучшее средство от хандры.
Заниматься иностранным языком, рыться в словарях, сладострастно доискиваться до мелочей, сравнивать разные учебники, выписывать в столбик слова и обороты, не имеющие ничего общего с вашим настроением, — сколько способов одолеть хандру! Во время немецкой оккупации я носил с собой списки английских слов, которые учил на память в метро и в очередях за табаком или бакалеей.
Пока не вызрели слова, сказать их не спеши
И слову сразу не вверяй всех тайн своей души.
Но хуже всего, когда им говорили: «Потерпите, потерпите». Нет слов более невыносимых для слуха.
Правильно говорил отец! Добрым словом и мечом можно сделать больше, чем одним добрым словом!
— Ах ты мой маленький красавчик, — ворковал над сыном Гарри. — Скоро ты станешь пушистеньким-препушистеньким. Ну-ка, где папа? Чики-чики-ку-ку!
— Папа совершенно растаял от любви, — снисходительно заметила Кало.
— Растаял? — не понял Корин.
— Так говорят, когда кто-то теряет голову или сходит с ума от любви, — улыбнулась Мимоза. — Наша Кало обожает такие смешные словечки.
«Какое хорошее слово! — подумал про себя Корин. — Я тоже растаял от любви. Растаять — это гораздо лучше, чем спятить или сойти с ума. Я стал мягким и нежным, совсем растаял...»
Но когда разбивают сердце, а ты всего лишь женщина, разнежившаяся в любви… Но когда удар – как короткий тычок под дых… Я не знаю, кто бы смог – я нет, не смогла сохранить презрительную немногословность.
Смысл слов может меняться в зависимости от обстоятельств или моральных критериев человека. Да, есть конкретные слова, смысл которых неизменен, но куда чаще слова подразумевают абстрактные понятия. К примеру, взросление, перемены, что-то настоящее. Заговорите о них, и у каждого окажется своя собственная их интерпретация.
Если так, словами можно выразить на удивление много. Но потому же, даже если тебе кажется, что ты сумел что-то донести, это может оказаться совсем не так. А тот, кто пытался донести, попросту погряз в собственном самодовольстве. Я и сейчас пишу, думая, что к романам это относится в полной мере.
…Но всё же надеюсь, что даже самодовольство — это тоже счастье.
— Нет предопределенности, есть судьба. Она есть и у людей, но она берет начало и имеет конец вне этого мира. Как мог создать вас свободными тот, кто сам есть худший из невольников? Как мог дать вам корни вовне тот, кто сам корнями пророс здесь?
— Он говорит иначе.
— А... Он говорит... — Лютиэн улыбнулась. — Ты слышала его слова и видела его дела. Чему будешь верить?
Cлайд с цитатой