В шоу-бизнесе не надо думать, ты просто существуешь.
В его годы самое время почувствовать, что жизнь – не Диснейленд.
В шоу-бизнесе не надо думать, ты просто существуешь.
Иногда жизнь горька, как слеза дракона. Но горьки ли слёзы дракона или сладки на вкус, зависит от того, кто их пробует.
Многие музыканты говорят: «Просто усадите меня в машину и скажите, в каком я городе». Это потому, что они не хотят заниматься бизнесом, они не хотят принимать решения. Они просто говорят: «Разрешите мне быть дрессированной обезьяной, выпустите меня на сцену, и я буду танцевать». В девяти случаях из десяти подобное отношение возвращается и бьет тебя по лицу.
Страх — яд, вырабатываемый рассудком, смелость — антидот, который всегда наготове в душе.
Я продюссировал много знаменитых артистов, от Элвиса до Вилли Нельсона. И я заметил, что какой-нибудь менеджер звукозаписывающей компании средней руки обладает большим эго, чем любой знаменитый артист, с которым я работал. Мое мнение, что экономика никогда не наносила вреда шоу-бизнесу в той мере, как многие думают. Музыкальная индустрия всегда лучше сохраняла свои позиции в трудные времена, по сравнению с другими отраслями экономики. Я считаю, что это адвокаты, которые работают на звукозаписывающие компании, наносят настоящий вред музыкальной индустрии. Это они выжимают последние соки из творческих людей.
Когда имеешь дело с правительством, не приходится уповать на закон. Ведь эти люди сами решают, что законно, а что незаконно. Это все равно, что играть в покер с самим Господом Богом.
Из всех печальных слов, произносимых вслух или написанных, нет более печальных, чем: «А ведь могло быть иначе!»
Я боюсь не того, что ты станешь звездой, а того, как изменишься, когда станешь.
Посмотри туда. Видишь смоляную яму? Голливуд — это красивый город, стоящий над огромной смоляной ямой. Когда ты поймёшь, что тонешь, будет уже поздно.
На индивидуальном уровне состояние человека изменяется день ото дня, даже от часа к часу, а поглощенный жалостью к себе из-за неудачи, ты можешь упустить возможность стать триумфатором. И на каждый акт бесчеловечности люди совершают сотни добрых дел. Поэтому, если уж тебе дана способность думать, лучше думать о доброте, которую люди проявляют по отношению друг к другу, даже в обществе, где культурная элита насмехается над добродетелью и восхваляет жестокость.