Природа обыскивает нас при выходе, как при входе. Нельзя вынести больше, чем принес.
У Солнца нет зрителей, пока оно не затмится. Настолько больше свойственно нам от природы восхищаться новым, нежели великим.
Природа обыскивает нас при выходе, как при входе. Нельзя вынести больше, чем принес.
У Солнца нет зрителей, пока оно не затмится. Настолько больше свойственно нам от природы восхищаться новым, нежели великим.
Если только у мертвых сохраняется какое-то чувство, Гай Калигула ужасно злится, что он умер, а римский народ все еще живет.
Доверьтесь природе — и не пропадете. Природа не подкачает. Природа — создатель, конструктор. Скорый. Щедрый. Вдохновенный. Она создает листву. Гонит воды земные. И человек — властелин всего этого. Все творение принадлежит ему по праву наследства. Вы сами не знаете, что в вас сидит. Человек либо создает, либо разрушает. И третьего не дано.
— Да, симпатично.
— Сэмуэль, когда же ты научишься наслаждаться природой? Она наполняет тебя спокойствием, врачует сердце. Горы, реки, бесконечные равнины, луна, миллиарды звезд. Любой почувствует себя спокойным и умиротворенным, даже самый отчаянный мизантроп или пропащий грешник.
— А кто такой мизантроп, Артур?
— Такой гавнюк, который ненавидит всех остальных гавнюков.
— Я что к тебе обращаюсь, черная рожа?
— Он прав, Сэмуэль. Мизантроп — это тот, кто ненавидит людей.
— Такой, как мы. Мы мизантропы?
— Нет, мы семья.
— Ну, конечно, нет. Бога не найти в церкви. Бог в шелесте листьев на ветру, в траве, ласкающей пальцы ног, в ручейке, бегущем через...
— Это природа, а не бог.