— Я тут познакомилась с одним, он работает в банке. Правда, полноват. Я ему сразу сказала, что у меня серьезные намерения. Он знал! Пригласил меня к себе домой. Познакомил с мамой. Потом повел к себе в
комнату. А у него простыни на кровати все мятые, несвежие. Я ему говорю, поменяйте хоть простыни! Он поменял. Я ему говорю, хоть покорми меня. Принес из кухни какие-то макароны, я с отвращением съела, чтобы не пропадало.
— И что?
— Вот уже неделю не звонит. Обидно. Зачем же я спала с ним?
Чтобы позлить Летицию из Лилля, я говорю, что буду трахать другую, думая о ней. Она нежно улыбается – как я ни стараюсь, мне не удается вывести ее из себя – и сообщает мне медовым голоском:
— Лучше трахать ее, думая обо мне, чем трахать меня, думая о ней.
Отношение мужчины к женщине — это течение двух рек одна вдоль другой; временами они почти сливаются, а затем вновь расходятся и текут дальше. Это и есть секс.
Старайтесь как можно раньше начинать говорить о сексе со своим партнёром, потому что чем дальше вы заходите в отношения, тем сложнее вам говорить о сексе. Чем раньше, тем лучше; чем больше, тем лучше. Обсуждайте вчерашний секс соседей, ваш вчерашний секс, как ваши друзья могли бы заниматься сексом, обсудите какие-то эротические сюжеты из фильмов. Говорите, говорите, говорите.
Улётный секс — ещё не повод для честной и чистой любви.
Так же как и любовь — ещё не повод для создания семьи.
Чем дальше заходят отношения, тем сильнее всё осложняется. Когда ты с кем-то встречаешься, сколько ещё людей втянуто в ваши отношения? Когда ты спишь с кем-то, разве это означает, что ты спишь со всей его семьёй?
... Мы ненавидели, и мы любили друг друга, и изрыгали ругательства, которые были под стать разве что ломовым извозчикам, и все лишь затем, чтобы теснее слиться друг с другом и освободить свой мозг от искусственно возведенных барьеров, мешающих познать тайну ветра и моря и тайну мира зверей; мы осыпали друг друга площадной бранью и шептали друг другу самые нежные слова, а потом, вконец вымотанные и измученные, лежали, ожидая, когда придет тишина, глубокая, коричнево-золотая тишина, полное успокоение, при котором нет сил произнести ни слова, да и вообще слова не нужны — они разбросаны где-то вдалеке, подобно камням после сильного урагана; мы ждали этой тишины, и она приходила к нам, была с нами рядом, мы ее чувствовали и сами становились тихими, как дыхание, но не бурное дыхание, а еле заметное, почти не вздымающее грудь.
Выдержка из так и невозбужденного уголовного дела:
«Знаете, как мне все надоело. Эльдорадо, шлюхи, одни и те же мысли. А я хочу трахаться. Мне не нужны денежные ротооткрывалки. Мне нужна была моя жена. Кира, моя жена. Я приехал к ней около девяти. По дороге, на Волхонке, меня остановили. Ваши же сотрудники. Я выпал с пассажирского кресла, практически в зубах держа двести долларов, и они меня сопровождали, как будто я чиновник. Чиновник, понимаете? Вам статусы нужны. А я жену хотел трахать и любить. А она вся творческая, вдохновение черпает, унюхиваясь и вмазывая себе покрепче. Она открыла дверь в халате. Это повод. Я начал ее целовать. Она фыркала, потому что не любила алкоголь. Под халатом не было нижнего белья. Она же ждала этого! Готовилась, лобок побрила! Чем не повод? Я нагнул ее, прислонив рукой к подоконнику. И мой член проник в нее. Она руками скинула горшки с цветами и несколько подсвечников. Я заломил руки за спиной…» — страшные слова бывшего мужа. В новой России мужья насилуют жен.
Но добиться любви куртизанки — это гораздо более трудная задача. Их тело источило душу, похоть испепелила сердце, разврат огрубил чувства. Они давно усвоили слова, которые им говорят, знают все приемы, которые идут в ход, они уже продали любовь, которую способны внушить. Любовь — их ремесло, а не душевный порыв. Они надёжнее защищены своими расчетами, чем девственница — матерью и монастырем; поэтому для бескорыстной любви, которой они придаются время от времени ради отдыха, оправдания или утешения, они придумали слово «прихоть»; они похожи на ростовщиков, которые грабят тысячи людей, но считают, что искупили вину, если один раз бросят двадцатифранковую монету нищему, умирающему от голода, не требуя от него процентов и расписки.
Cлайд с цитатой