Эрнест Хемингуэй. Старик и море

Мысленно он всегда звал море la mar, как зовут его по-испански люди, которые его любят. Порою те, кто его любит, говорят о нем дурно, но всегда как о женщине, в женском роде. Рыбаки помоложе называют море el mar, то есть в мужском роде. Они говорят о нем как о пространстве, как о сопернике, а порою даже как о враге.

6.00

Другие цитаты по теме

Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, — что поделаешь, такова уж её природа.

Ветер – он-то уж наверняка нам друг, – подумал он, а потом добавил: – Впрочем, не всегда. И огромное море – оно тоже полно и наших друзей, и наших врагов.

Смотри — беспредельное море,

И, развернув все паруса, корабль отплывает,

Вьётся вымпел, корабль устремился вперёд уверенно так,

Впереди корабля бегут ревнивые волны,

Блеском пены живой они окружают корабль.

Море, оно смывает все плохое, что успело налипнуть на суше. Соленая вода сначала раздирает, потом лечит раны. Волны качают тебя, словно материнская рука — колыбель, и шепчут... Шепчут...

И только немногие понимают язык моря. А он прост, как голос матери, которая поет песню своему, еще нерожденному, ребенку: «Мы с тобой одной крови, между нами нет различий, капля к капле...»

Серьезный молодой писатель, дружелюбный мудрый старый художник, две красивые девушки и целая жизнь впереди.

Солнце было счастливо тем, что светило, море — тем, что отражало его ликующий свет.

Где Бермуды и Карибы омывает пенный вал,

Где под сенью апельсина ряд домишек белых встал,

Там прохладными волнами обдают лицо, как в шквал,

Быстрокрылые пассаты.

Где забористое пиво и янтарное вино,

Зажигательные танцы с крепкой шуткой заодно,

Там на мачтах надувают парусины полотно

Быстрокрылые пассаты.

Где рассыпаны по небу мириады звёздных стай

И, сплетясь ветвями, пальмы нежно шепчут: «Засыпай!»,

Там зовут меня и манят в благодатный этот край

Быстрокрылые пассаты.

Нельзя, чтобы в старости человек оставался один. Однако это неизбежно.