Если бы я делала пластические операции, сейчас бы выглядела, как Анжелика. А я выгляжу — как бабушка Анжелики!
— А мама где?
— Она живет в доме Бога вместе с Иисусом, Марией, святым духом, длинноухим ослом, Иосифом и говорящим орехом.
— *** твою, а кто за тобой-то смотрит?
— Бабушка.
— Да? И как её зовут?
— Бабушка.
— А как она, бодрая?
(Заходят в дом, навстречу выходит бабушка)
— Бабушка! Санта пришёл.
— О, Роджер. Ты пришёл.
— Бабушка, а ты бодрая?
Следить — это то, что я делаю целыми днями, сидя перед телевизором. Мне только и остается. Включаю экран — и такое впечатление, что все придурки там...
— Мне так приятно наконец-то познакомиться с девушкой моего Бобика.
— Да, и нам приятно. Я столько о вас слышала! Он говорит о вас без остановки.
— Милая, будь я на его месте и будь я с тобой, мы бы не говорили о моей бабушке.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Другая книга рассказывала о морских сражениях последней большой войны с викингами. Я часами рассматривала рисунки кораблей, разбиралась, как называется какой парус или веревка, пыталась понять, как стреляет оружие — что-то внутри отзывалось, когда я читала про кровавые битвы, летящие по небу облака стрел и горящие на воде обломки кораблей. Тин мне не мешала до тех пор, пока однажды я не сообщила, что к нашему забору пришвартована чья-то чужая коза.
Так, я его уродом обозвала? Ну, это я со зла и образно. Я ж все-таки девочка, причем не малолетняя уж, чай мозги-то есть немножко и очки розовые давно в шкапчике лежат. Ничешный он так-то на лицо... да и на фигуру тоже. Высокий, симпатишный, глаза серые. Вот вы это читаете и думаете — ууууууууу, понятно, вместе останутся. Аха, размечтались! Я ж говорю. У меня не бывает как в кине на первом ряде! И потом, принц не должен быть таким наглым козлом. Как же меня бесит, когда он весь такой... весь из себя, короче. Ну, лучше его нет на нашей планете, что вы, какой Брэд Питт? Вот Ваня Парфенов, — это дааа, это мачо мэн!
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
Cлайд с цитатой