— Простите, вы не знаете, что такое когда «крыша отъехала»?
— Это... когда человек сбрендил, но не совсем, наверное.
— А что такое «сбрендил»?
— Это... когда крыша отъехала, я думаю.
— Так чего ж Вы молчали?
— Кто молчал? Я молчала?! Ну знаете, так меня еще никто не оскорблял!
— Извозчик!
— Чавой-та?
— Извозчик, давай сюда!
— Какой я тебе извозчик?
— А кто ты такой?
— Я не извозчик!
— А кто?
— Я водитель кобылы!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Ну я что, виновата? Я тебе телефон давала в пять утра. Мы ж радионщики. а не пиаристы. Вот у меня Иннокентий Бутусов и Иннокентий. святой отец. И оба на четвёрку.
— Откуда у тебя вообще телефон священника?
— Бред. Как вы вообще собирались выступать? Пять раз по десять минут.
— Проповеди. У меня всё с собой. Кадило, молитвенник, Клобук даже есть, парадное облачение...
— А ванна зачем?
— Какая же это ванна, сынок? Это купель. Я и петь могу. Вот у меня даже балалайка есть.
— Бред. Паноптикум. Поп в ванне, играет на балалайке. В купели. Ну рубли, за паноптикум с балалайкой в ванне — это недорого.
— Странное ощущение, я никогда не просыпалась в наручниках...
— А я просыпался, голый....
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
Cлайд с цитатой