Брань и хула людская — всё ничтожно,
Пройдите мимо, помните, друзья,
Что ни хулой, ни бранью невозможно
То осквернить, что осквернить нельзя.
Мы любим аромат пчелиных сот,
И запах сада, если сад цветет,
Нас одаряя радостью, как слово,
Которым славят человечий род.
Но места избегаем мы такого,
Где слышен запах тленья и болот,
Что сходен с речью человека злого,
Который всех поносит и клянет.
Не все, кто тебе улыбаются, добра желают, бывает, что с улыбкой примеряются, как бы половчее гадость сделать. И не всякий, кто ругает, — враг твой, наоборот тоже бывает.
When the rest want guns and a mouth full of gold.
I don't hate 'em, I still love 'em,
That's not me, I'm not judging,
Not below 'em, not above 'em.
— Всего-то нужно выйти на улицу и подняться на холм.
— На какой еще, черт возьми, холм?!
— Ты умеешь ругаться!
Поговорить собрались знатоки,
Весь день не унимались языки.
Средь мудрецов, согласно повеленью,
Сидел и я, желанью вопреки.
Но вот сказали мне: «Свое сужденье
О том, что ты услышал, изреки!»
Сказал я: «Слышу мельницы движенье,
Шум вала и течения реки.
Мне видно жерновов круговращенье,
Одно обидно: не видать муки!»
Доколе будет у тебя
Морозно, словно снег, сердце
Пред теми, кто горит любя,
Кто сжег свое навек сердце?
Cлайд с цитатой