Вечервечер

Я когда первый раз попал на телевидение, мне сценарист сказал, что я должен, после того, как свою песню запишу, остаться и репетировать со всеми «Восторг», а я сказал «Что что?». Он говорит: «Восторг» — это песня финальная в «Песне года»». Аркадий Островский, песня «Остается с человеком». А я сказал, что я с этой песней не остаюсь, поскольку я в ней не пою. Я хотел уйти домой. А он подошел ко мне близко-близко, такие глаза у него как два глобуса с поволокой, и сказал: «Молодой человек, мне 82 года, я делаю вот эту песню, потом еще одну, потом придете вы и будете делать что хотите, но я хочу, чтобы вы запомнили на всю жизнь — ваши песни нужны только вам, а народу нужен восторг». Я ему поверил и работаю, чтобы был восторг.

0.00

Другие цитаты по теме

Большинство других исполнителей старались донести до слушателей себя, а не песню, мне же на это было наплевать. Для меня главное было — песня.

По моим песням можно написать биографию, даже не смотря ни одной моей ленты.

За песни под фонограмму надо платить ксерокопиями денег.

... Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями. В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности.

Те, кто слаб, живут из запоя в запой,

Кричат: «Нам не дали спеть!»,

Кричат: «Попробуй тут спой!»

Но мы идем, мы сильны и бодры...

Замерзшие пальцы ломают спички,

От которых зажгутся костры.

Попробуй спеть вместе со мной,

Вставай рядом со мной!

Я понял, что мысль есть первоисточник мироздания, первоисточник всего сущего, ибо всякое творчество зарождается и начинается в мысли.

Мне кажется, в творчестве никогда ничего не надо бояться. Это такая сфера, в которой только экспериментами, пробами, попытками, смелыми шагами можно чего-то добиться. Если все время сидеть и переживать, что кто-то не посмотрит, кому-то не понравится, то надо уходить из профессии. Все великие художники становились таковыми за счет экспериментов. Творчество — это такая сфера, в которой всегда люди будут делиться на тех, кому нравится, кому все равно и кому не нравится. Не надо по этому поводу переживать.

Просто пойми, что от чувства не спрячешься в мысли.

Дай ему право заполнить тебя, согревая.

Нежность – огромное мужество, данное близким.

Это не стыдно – дружить, от восторга сияя.

От разделенной любви рождаются дети, а вот только от неразделенной — песни.

В одном моем стихотворении есть такая фраза: «Корни мои в небе». Это правда. Я чувствую себя нездешней, я не очень-то землянка. А если серьезно о корнях, мои родители – известные калининградские художники Наталья и Геннадий Мурзич. Я очень горжусь тем, что родилась в творческой семье, в том смысле, что для себя я довольно рано поняла, что вряд ли буду заниматься чем-то основательным, реальным, не связанным с созданием культурного продукта. Шучу, конечно. Но я знала четко, что не буду рисовать. Мол, мы пойдем другим путем…

Моя литература началась с Высоцкого. Я его не слушала (не работал проигрыватель), я его – читала. Читала все время, без конца. Вслух. Моя мама сходила с ума. Настя с утра до вечера: «Бу-бу-бу, бу-бу-бу…». А потом, в тринадцать лет, аккурат подарком на день рождения был фильм «Асса». И с ним «Кино», «Аквариум», ну и весь любимый Ленинградский рок-клуб. И Башлачев. Да, это мои корни. Горжусь. Много позже проснулась любовь к Достоевскому, Цветаевой, Кузмину, Георгию Иванову.