Борис Иванов. Агент Тартара

«Спроси у себя: «Кто я?», — говаривал преподобный Бонни, сидя за кружкой доброго пива. — Спроси — и ты не сможешь в этом признаться. Спроси об этом у людей — и тебе солгут. Спроси об этом у Бога. И Бог ответит тебе: «Пойми, кто я, — и ты узнаешь и то — кто ты сам».

На это Грогги, пропустив шкалик, неизменно возражал: «Только дурень пристаёт к Богу с глупостями! Не важно, кто ты есть. Важно то, почему ты вдруг захотел это узнать! Это и будет ответом».

0.00

Другие цитаты по теме

Любой другой человек хорошо виден со стороны, в себя же нужно вглядываться.

Познание мира есть познание самого себя, ибо человек — величайшая тайна, источник аналогий для Вселенной

Коль хочешь мир познать, что скрыт в тени,

Ты в собственное сердце загляни.

А если сам себя познать захочешь,

Смотри, собой себя не заслони.

Не стоит называть отважным того, кто ни разу не прошел сотни километров. Если хочешь постичь, кто ты на самом деле, ступай и иди, пока вокруг не останется тех, кто знает тебя по имени. Путешествие — великий уравнитель, великий учитель, горький, как лекарство, и твердый как зеркало. Долгий путь позволит тебе узнать о себе больше, чем сотня лет спокойного созерцания.

Белые стены комнаты делаются белей

от брошенного на них якобы для острастки

взгляда, скорей привыкшего не к ширине полей,

но к отсутствию в спектре их отрешенной краски.

Сначала человек познает внешний мир, и это называется наукой.

Затем он пытается понять самого себя, и это называется психологией.

Затем он обнаруживает, что внешний мир познан им как-то не так, и это называется экзистенциальным кризисом.

Выйдя из него, человек обнаруживает, что внутри него появился Бог и начинает

Его исследовать, и это называется самопознанием.

Изучив внутреннего Бога, человек обнаруживает, что внешний мир полностью перешел вовнутрь, и это называется просветлением.

Кем бы я хотел стать в жизни? Задавайте себе этот вопрос постоянно.

Знания — это сила, потому что дают в руки инструменты контроля. Знания двигают вперёд в восприятие действительности. Но с одними только знаниями, без способности их применить, оказывается трудно, если не невозможно, добиться перемен.

Как бы партнеры ни понимали друг друга с полуслова, как бы горячо ни любили, чужая душа — потемки. Заглядывать туда бесполезно, даже если очень сильно нужно — только горя хлебнешь. Другое дело мы сами: надо лишь постараться, и этого будет достаточно, чтобы разобраться в себе досконально. Выходит, нам, в конечном итоге, необходимо сделать одно — прийти к душевному согласию с самими собой. И если нам действительно хочется увидеть других, нет иного способа, кроме как приглядеться к себе.

Нет конца злу в нашей душе, как нет конца добру. Это вопрос выбора. Мы стремимся вверх, или мы стремимся вниз. Главное — познать самого себя, увидеть, по какому мы идем пути.