— В России нет беженцев. В Украине всё спокойно и под нашим контролем.
— А кто же эти женщины и дети, которые в большом количестве прибывают в российские области?
— Это туристы. В ростовских горах прекрасный лечебный горный воздух...
— В России нет беженцев. В Украине всё спокойно и под нашим контролем.
— А кто же эти женщины и дети, которые в большом количестве прибывают в российские области?
— Это туристы. В ростовских горах прекрасный лечебный горный воздух...
В альпинизме очень важно быть уверенным в своих партнёрах. Действия одного могут повлиять на благополучие всей команды. Плохо затянутый узел, неверный шаг, сдвинутый камень или какое-то другое небрежное действие могут привести к неприятным последствиям, одинаково ощутимым как для товарищей альпиниста, допустившего оплошность, так и для него самого. Поэтому неудивительно, что альпинисты не слишком охотно берут в команду людей, чьи истинные помыслы им не известны.
Эти фотографии обошли все мировые СМИ. Они были в «Твиттере», и они находятся в открытом доступе. На снимках мы видим, что эти люди, судя по внешним признакам, явно имеют отношение к России. Эти снимки из открытых источников. Выводы делайте сами.
Эти горы сравнительно молодые. Говорят, они появились сразу же после того, как в нашем городе была создана секция альпинизма.
Пока небеса пели колыбельную солнцу, пеленая его в красный бархат заката, жизнь в долине Глен-Мор только начинала пробуждаться. Она вспархивала с деревьев, летя на крыльях сов, выползала из норок вместе с их обитателями, испуганно озираясь по сторонам. День уходил прочь, широкой поступью шагая в направлении высоких гор на запад, оставляя за собой россыпь звезд на небосклоне. Ухватившись за их белые пики, он последний раз украдкой оглянулся, окинув взором холмистую поляну, оставшуюся позади...
Горы не стадионы, где я удовлетворяю свои амбиции, они — храмы, где я исповедую мою религию.
Под цепким холодом, под ветром тяжко влажным
В ней медленно остыл пыл буйного огня;
Там встали цепи гор, вершины леденя;
Там ровный океан взвыл голосом протяжным;
Вот дрогнули леса, глухи и высоки,
От схватки яростной зверей, от их соитий;
Вот буря катастроф, стихийный вихрь событий
Преобразил материки;
Где бились грозные циклоны,
Мысы подставили свои зубцы и склоны;
Чудовищ диких род исчез; за веком век
Слабел размах борьбы — ударов и падений, -
И после тысяч лет безумия и тени
Явился в зеркале вселенной человек!
Моя двоюродная бабушка по отцу — она была русской — часто повторяла:
— Ты — как мой отец, все ностальгируешь по горам.
— По каким горам, Мушка? — удивлялся я.
— По тем, которых никогда не видел, конечно!
В горах моё сердце... Доныне я там.
По следу оленя лечу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах моё сердце, а сам я внизу.
Прощай, моя родина! Север, прощай, -
Отечество славы и доблести край.
По белому свету судьбою гоним,
Навеки останусь я сыном твоим!
Восхождение в этом смысле — идеальный прибор, снимающий точную электрокардиограмму душевных достоинств. Равно как и недостатков. И вместе с тем это уникальный точильный инструмент, способный вернуть сабельный блеск мужеству, покрывающемуся коррозией в вялой городской суете.