Роман Подзоров

Пока небеса пели колыбельную солнцу, пеленая его в красный бархат заката, жизнь в долине Глен-Мор только начинала пробуждаться. Она вспархивала с деревьев, летя на крыльях сов, выползала из норок вместе с их обитателями, испуганно озираясь по сторонам. День уходил прочь, широкой поступью шагая в направлении высоких гор на запад, оставляя за собой россыпь звезд на небосклоне. Ухватившись за их белые пики, он последний раз украдкой оглянулся, окинув взором холмистую поляну, оставшуюся позади...

0.00

Другие цитаты по теме

Заката медленные веки

И взгляд, как у подбитых птиц.

Кто камень бросил для потехи?

Откуда ночь сочится вниз?

В подземной сумрачной работе

Опасность корни чуют вмиг,

Душа, забывшая о плоти,

Взмывает с трепетом в зенит.

Луна в борьбе теряет силы,

Стремясь гнездо свое найти,

Но слишком долго тьма носила

Её по небу, сбив с пути.

Насытить глаза

Луною ещё не успел я...

Склонилась к закату.

Бегите прочь, гребни гор,

Чтоб негде ей было скрыться!

Ночь, бархатная ночь.

Крупицы серебра звеня,

Искрятся в блеске лунном.

Будто в немом раздумье

Пригорюнилась земля.

Часовые огоньки

Загорятся над проспектом.

Тихо ходики стучат,

Тихо шепчет сердце...

Ветер тихо шелестит,

Всё вокруг затихло.

Каждый кто спешил,

Ныне сном забылся.

Ночь расстелила полотно,

А дочь луна достала лютню.

В окно повеет тишиной,

И улицы безлюдны.

А ну-ка я надену канотье!

Дождь в синеву отмыл закат от скуки.

Как мир горит! Забывши о нытье,

Иду хороший, смирный — руки в брюки.

Пусть утро на меня с камнями — в крик -

Набросится, полуживого муча.

Я ринусь в ночь! Я счастлив в этот миг!

А фонари! А девочки — мяуча!

До свидания, ночь. Ты к утру уже так постарела, ты покрылась морщинами первых забот и зевак. Умираешь? Но это не смерть, а свобода от тела.

Я страстно люблю ночь. Я люблю ее, как любят родину или любовницу, – инстинктивной, глубокой, непобедимой любовью. Я люблю ее всеми своими чувствами – глазами, видящими ее, обонянием, вдыхающим ее, ушами, внимающими ее тишине, всем моим телом, охваченным ласкою мрака.

Не йди темної ночі,

Ми відкриваєм з тобою Едем навмання.

Сльози твої дівочі

Стали перлинами нового світлого дня.

Не уходи в темной ночи,

Мы открываем Едем наугад.

Слезы, твои девичьи

Стали жемчужинами нового светлого дня.

А потом горы принимают меня в свою среду и несут меня вверх, спокойно и благостно позволяя мне попирать их ногою и карабкаться по их крутым обрывам. Их спокойствие передается мне, и я иду все выше и выше. Медленно взбираюсь я; торопиться нельзя и незачем; много времени нужно, чтобы одолеть высоту, чтобы привыкнуть к ней, чтобы не закружилась голова от этого дремлющего горного мятежа, чтобы не пресеклось дыхание от этой стихийной молитвы... Вот я уже устал, но с усталостью я не могу и не хочу считаться. Таинственная сила зовет меня кверху. Во мне проснулось некое влечение, как если бы меня захватил мощный довременный подъем, которому нельзя противостоять, — вверх, вверх, все выше, — и только исчерпав последние силы, можно отпасть и отказаться от восхождения... но и тогда в душе осталось бы чувство, будто я постыдно изнемог в великом деле... Нет, это невозможно, надо идти и дойти, чтобы пережить смысл и судьбу древнего восстания, чтобы научиться мятежной молитве гор...