— Ты произнес прекрасную речь, что веришь в равные права для женщин компании, но когда доходит до дела, ты нас не слушаешь. Ты не доверяешь женщинам? Томас, это была всего одна женщина, может пора ее забыть?
— Забыть кого?
— Я знаю, что ты не в себе. Я ходила к врачу по твоему поводу. Не бойся, парни не знают, что ты болен.
— Я не болен, Полли.
— Это происходит, когда ты отдыхаешь. Вероятно, нервы, война, а может алкоголь. Его зовут «зеленым змеем». Черт, а может дело в нас? В нас, Шелби. В нашей цыганской крови. Мы живем где-то между жизнью и смертью. Ждем перехода, и в конце концов, мы привыкаем. Мы пожимаем руку дьяволу и проходим мимо.
— Будешь искать её?
— Она в прошлом, а прошлое меня не волнует, впрочем, будущее уже тоже...
— Один мужчина должен быть здесь.
— Ты права, Полли, Фредди должен быть здесь.
— В этой груди еще бьется сердце?
— Перемирие длится до рассвета.
— Я работаю на благо нашего дела.
— Ты горюешь. А когда ты горюешь, ты принимаешь неверные решения.
— Там ваша сестра рожает, а вы трепитись о машине.
— От мужчин тут мало толку.
— Но мы можем выпить.
— Одинокая женщина в Бирмингеме с десятью тысячами долларов наличными?
— У нее есть револьвер.
— Ах да...
— Вы не доверяете женщинам?
— Я не доверяю Бирмингему.
— Оно великолепно. Сшито в Париже.
— Украдено в Бирмингеме. Моя мать украла его из дома, который убирала в 1901-м.
— Нет, оно ваше. Я рисовал многих женщин, и поверьте, многие из них были гораздо дешевле, чем их платья.
Cлайд с цитатой