— Это было так страшно!
— Ты сбежал, рискуя жизнью, просто ради того, чтобы съесть один гамбургер?
— Эй, сдурела? Я же жизнью рисковал. Съем, по крайней мере, три.
— Псих.
— Это было так страшно!
— Ты сбежал, рискуя жизнью, просто ради того, чтобы съесть один гамбургер?
— Эй, сдурела? Я же жизнью рисковал. Съем, по крайней мере, три.
— Псих.
Арчи – с его разговорами о том, что он хотел бы переродиться моими стрингами, – был, по меркам австралийских рокеров, романтичен донельзя... но какая, к черту, романтика, если секс такой, что нужны асбестовые презервативы?
— Какая романтическая страница коммерческого эпоса! — воскликнул я.
— Не правда ли? Ax, mon ami, когда же вы поймете, что ослепительные красотки с золотистыми локонами не единственный источник романтики? — хотя, нет, я ошибаюсь: это же рыжие волосы вечно не дают вам покоя.
— Он запер дверь, он нас закрыл!
— Ну и что, так романтичней, или вы не любите романтики?
Только не думай, что её любовь благотворно влияла на Ролли — это всё романтическая чушь. Вода, может, и точит камень, но на это уходят сотни лет. А люди столько не живут.
— Чего ты хочешь, Мэри? Чего? Хочешь луну? Только скажи, я брошу лассо и стяну ее вниз. Кстати, неплохая идея. Я подарю тебе луну.
— Согласна. А зачем?
— Ты ее проглотишь. И она растворится. И лунный свет будет сиять внутри тебя. Я много говорю?
— Да.
— Лучше не болтай, а поцелуй ее!
— Что?
— Не болтай, а поцелуй ее уже!
— Поцеловать ее?
— Да что с тобой? Не тем сегодня достается молодость!