Дмитрий Львович Быков

Одной из самых устойчивых легенд прошлого столетия — наряду с психоанализом, кейнсианством и структурализмом — является легенда о пиаре, с которой пора наконец покончить.

Я и по сей час не верю, что кто-нибудь из серьезных социологов способен допустить этот парадокс: будто бы потребитель, если ему пятнадцать раз за два часа, прерывая хороший фильм, расскажут о достоинствах масла «Рама», приобретет именно это масло и не возненавидит его. Думаю, он возненавидит даже вологодское. Повторение — мать отвращения.

Дмитрий Львович Быков
реклама
0.00

Другие цитаты по теме

Начинается с ерунды. Начинается с маленького человека, у которого пытаются отнять его домик. Домик кума Тыквы — это спусковой крючок всякой революции. Революция происходит не тогда, когда власть танками всех давит. Нет. Это еще, скорее, мера устрашения, а не мера провоцирования. Революция происходит тогда, когда у самого чмошного отнимают самое последнее, самое жалкое. Когда кум Тыква, чье единственное богатство — это коллекция вздохов, становится жертвой абсолютно бессмысленной репрессии, потому что его домик, в котором, если кто помнит, 118 кирпичей, этот домик, на самом деле, не представляет никакой ценности. Он и так стоит на земле графинь Вишен, и они не собираются лезть в этот домик, потому что когда кум Тыква в него заходит, у него в чердачном окне оказывается борода. Это крошечный домик. Но именно когда пытаются отнять крошечное, вот тогда-то все и происходит.

слайд с цитатой Cлайд с цитатой

Татарский понял, чем эра загнивания империализма отличается от эпохи первоначального накопления капитала. На Западе заказчик рекламы и копирайтер вместе пытались промыть мозги потребителю, а в России задачей копирайтера было законопатить мозги заказчику.

слайд с цитатой Cлайд с цитатой

Соперничество, анальный контакт. Это и многое другое объединяет корпоративную Америку и порноиндрустрию. В дрочном и рекламном бизнесе три самых главных слова — это член, член и член. Спрашиваете, а как же талант, упорство? Разве всё это не важнее размера? Нет, не важнее.

слайд с цитатой Cлайд с цитатой

Когда Фолкнера спросили: «Я ничего не понял в «Шуме ярости», хотя прочёл его три раза. Что мне делать?» — «Прочитать в четвёртый...»

слайд с цитатой Cлайд с цитатой

Лепет, трепет, колыханье,

Пляска легкого огня,

Ангел мой, мое дыханье, -

Как ты будешь без меня?

Как-то там, без оболочки,

На ветру твоих высот,

Где листок укрылся в почке,

Да и та едва спасет?

Полно, хватит, успокойся!

Над железной рябью крыш,

Выбив мутное оконце,

Так и вижу — ты летишь.

Ангел мой, мое спасенье,

Что ты помнишь обо мне

В этой льдистой, предвесенней,

Мартовской голубизне?

Как пуста моя берлога -

Та, где ты со мной была!

Ради Бога, ради Бога,

Погоди, помедли, пого...

(Звон разбитого стекла).

слайд с цитатой Cлайд с цитатой

Я обожаю рекламу, своим идиотизмом она мне просто доставляет наслаждение.

слайд с цитатой Cлайд с цитатой

Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Любая работа нам по плечу, любая цена вам по карману.

слайд с цитатой Cлайд с цитатой

— Благодаря египетской вытяжке, эта юная дева не спит уже сорок лет!

— Да ей всего шестнадцать!

слайд с цитатой Cлайд с цитатой

Двадцатый век совершил довольно жуткое дело: вы не поверите, но обывателей больше нет. Тотальная война — изобретение ХХ столетия — не отменяется войной гибридной. Она по-прежнему тотальна, и вернуться к временам, когда воевала только профессиональная армия, а обыватели мирно сидели по домам и ни за что не отвечали, уже не получится. И виноват не только тот, кто убивает мирных жителей, — виноват любой, кто выступает на стороне агрессора. Никакая присяга не снимает моральной ответственности. Никакого оправдания немецкому ефрейтору, погибшему в советском плену, нет. Он воевал на стороне самого наглядного, наглого, бесспорного зла. У него был выбор. Он за него расплатился.

слайд с цитатой Cлайд с цитатой

А ужас этой истории очень прост: даже если глупая, романтическая, начитавшаяся книг женщина, даже бабёнка в каком-то смысле, красивая, довольно пустая, выдумывает себе любовь, она расплачивается за эту любовь по-серьёзному, расплачивается по-настоящему — расплачивается жизнью. Вот в этом-то и ужас. Выдумываем мы себе чушь, выдумываем мы себе романтический бред, а платим за него жизнью — серьёзно. И нельзя не пожалеть этого человека. Женщина, влюбившаяся в идиота, расплачивается так же, как женщина, влюбившаяся в гения. Человек, исповедующий веру, даже если он верит в полную ерунду, а не в высокие христианские ценности, всё равно может стать мучеником веры — своей дурацкой веры. Вот в этом, мне кажется, страшный пафос романа. Хотя многие там увидят совершенно не то. Но прежде всего «Мадам Бовари» — это очень хорошо написанная книга.

слайд с цитатой Cлайд с цитатой