И ты кричишь как бездомная: «Да здравствует дом!»
Я кричу как безумный: «Да здравствует лужа!»
Hо в железной двери железный замок,
И запрещено смотреть в потолок,
И слушать хард-рок...
Из двух систем бытия,
Пожалуй, я выберу ту, в которой нет тебя!
И ты кричишь как бездомная: «Да здравствует дом!»
Я кричу как безумный: «Да здравствует лужа!»
Hо в железной двери железный замок,
И запрещено смотреть в потолок,
И слушать хард-рок...
Из двух систем бытия,
Пожалуй, я выберу ту, в которой нет тебя!
Я стремлюсь быть счастливым в настоящем и по-настоящему. Счастье ведь само не придет, не взорвется хлопушкой над головой. Счастье нужно воззвать, разглядеть, принять, но не отвоевать.
— Куда пойдём, капитан?
— Куда укажет звезда, мистер Гиббс.
— Есть, капитан!
— Я спешу на рандеву с судьбой по ту сторону горизонта!
— Нет. Как раз воздушный шарик в такой горшочек не влезет. Они слишком большие.
— Это другие не влезут! А мой влезет!
— Так откуда у тебя это платье?
— Осталось от одной из моих ночных гостей.
— Так как же она ушла?
— С улыбкой.
Нечего плакать нам о смерти
Сядем пить пиво в первых рядах
Рядом с богами – рядом с бессмертьем
Мы умираем, смерти смеясь!
Я думаю, что мы закончили слушать! Слова скучны, но песня? О, да! Песня может затмить слова в любой конкретный день.
Стихи – как щекотка: кому-то от них смешно,
А кто-то от них возбуждается и вздыхает.
Другой их боится и злится горячо,
А кто-то стихов вообще не замечает.
Кого-то стихи раздражают, кого-то нет,
Бывает, что боль причиняют вместо веселья.
Но если меж строчек запрятан лучистый свет,
Они обязательно нежно тебя согреют.
Мир сходит с ума, но я на мир не держу зла;
И даже сквозь туман в людях свет видеть нужно.