В вине, пожалуй, я забудусь снова.
И упрекнуть за то меня не смеют.
Я не пила еще за хризантемы,
Что у плетня восточного желтеют.
В вине, пожалуй, я забудусь снова.
И упрекнуть за то меня не смеют.
Я не пила еще за хризантемы,
Что у плетня восточного желтеют.
Моя весна прошла, но она оставила мне этот французский цветочек, от которого в иные минуты мне очень хотелось бы отделаться. Перестав ценить тот стебель, на котором он расцвел, убедившись, что это такая порода, которая признает только золотое удобрение, я испытываю лишь весьма относительную привязанность к этому цветку, особенно когда он кажется таким искусственным, как сейчас. Я сохраняю его у себя и выращиваю скорее во имя католического принципа, гласящего, что одно доброе дело может искупить множество грехов — больших и малых.
Вино — обманщик, пить — значит впасть в безумие, кто поддаётся обману — тот не мудр.
— Официанты подливали вина, а твой отец его пил и пил...
— Ну, это просто вежливость.
— Вот он и набрался вежливости.
Горной азалии
Ветку сорвав, замираю:
Как похожи цветы
На алое платье, в котором
Любимый ко мне приходил.
Думаю, если домашнее вино дать попробовать французам и итальянцам, они введут против нас новые санкции. Они скажут: «Русские, давайте так: Крым ваш, а вино будет наше!»
Люди дарят цветы, потому что в цветах заложен настоящий смысл Любви. Тот, кто попытается овладеть цветком, увидит, как увядает его красота. Но тот, кто будет просто смотреть на цветок в своем поле, всегда будет с ним. Потому что он сольется с вечером, с заходом солнца, с запахом влажной земли и облаками на горизонте.