Пьянка, мордобой, острог — русская дорога...
Благословляю вас в дорогу.
Вослед врагам всегда найдутся и друзья.
Деритесь там, где это можно, слава Богу.
И уж, конечно, там деритесь, где нельзя.
Пьянка, мордобой, острог — русская дорога...
Благословляю вас в дорогу.
Вослед врагам всегда найдутся и друзья.
Деритесь там, где это можно, слава Богу.
И уж, конечно, там деритесь, где нельзя.
И только в России пешеход, перебегающий дорогу на красный свет, может быть сбит... встречным перебегающим!
(Только русский человек, перебегая дорогу на красный свет, может быть сбит встречным пешеходом.)
Русский человек, ежели знает, куда ему надо, никогда с пути не собьётся. Петли может класть хуже зайца по первой пороше, но до места всегда доберётся.
— Такие, как ты, недостойны жить!
— А такие, как ты, способные ударить беззащитную женщину, чего достойны?
Вы, сударь, не презирайте меня: в России пьяные люди у нас самые добрые. Самые добрые люди у нас и самые пьяные.
Княжич побрёл за ворота, ведя за повод коня, и у него было такое чувство, что он опять уходит из дома. И дело не в том, что он так уж привык к тесной и душной клети, в которой провёл несколько дней среди пленных. Он снова лишался угла, не слишком приветливого, но ясного и надёжного, и перед ним опять открывался огромный мир, в котором он не знал своих дорог.
Вот почему, когда женщины дерутся, они дерутся грязно — чем-то надо компенсировать отсутствие мускульной силы.
— Если русские хотят, чтобы мы [американцы] считали их цивилизованными людьми, почему они не говорят на цивилизованном языке?