Андрей Чикатило

Конечно, я мог бы стать алкашом, заглушать свои жизненные потребности. Но не для этого я изучал философские воззрения всех времен и народов, проходил университеты — жизненные и учебные, чтобы затравить свое сознание.

0.00

Другие цитаты по теме

Но не у всех Дантесов в делах такой успех,

И не у всех богатство в сундуках, но!

Всяк Дантес был против всех, да всяк Дантес был против всех,

И от таких всегда паленым пахло.

Дантес он Кристо не Христос, сам спасся, нас же не вознес,

Но есть вопрос — что будет после нашей мнимой смерти,

И автор тем уже не прост, что задал этот нам вопрос,

И дал ответ! А вы его проверьте!

Я ставил фильмы разных жанров — комедию и драму, детектив и публицистику, сатиру и мелодраму, но всегда об одном —это одна большая, главная картина — о совести людской.

Важно, что все это ты прошла, чтобы стать собой. Изменчивой, противоречивой, волнующей, непредсказуемой, переменчивой... такой, какой ты есть. Даже если ты сейчас боишься, не уверена или злишься — это одно из твоих состояний, которые являются частью тебя. Такие же естественные и правдивые, как радость или влюбленность.

Для чего тебе нужны доспехи, если внутри тебя нечего защищать?

Желаний никогда своих не умеряем;

Имея что-нибудь мы лучшего желаем.

Считается, что я всегда играю самого себя. Господи боже! Я бы сыграл себя, если бы знал, кто это такой. Сыграл бы с полной выкладкой! Но никогда ведь не знаешь, кто ты на самом деле

А здесь, на глубине четырнадцати метров, в полутора километрах от передовой, о которой говорит сейчас весь мир, я чувствую себя так уютно, так спокойно, так по-тыловому. Неужели же есть еще более спокойные места? Освещенные улицы, трамваи, троллейбусы, краны, из которых, повернешь вентиль, и вода потечет? Странно... И я лежу, уставившись в потолок, и размышляю о высоких материях, о том, что все в мире относительно, что сейчас для меня идеал — эта вот землянка и котелок с лапшой, лишь бы горячая только была, а до войны мне какие-то костюмы были нужны и галстуки в полоску, и в булочной я ругался, если недостаточно поджаренный калач за два семьдесят давали.

Никакая масштабная революция невозможна без персональной революции, на уровне личности. Она должна сначала случиться внутри.