Если мне говорят — не смотреть, я просто не могу не смотреть.
Ты возомнил себя царём гор? Ты всего лишь часть этих гор. Никто не знает, что оборвёт его жизнь, даже самый ужасный зверь в этих горах.
Если мне говорят — не смотреть, я просто не могу не смотреть.
Ты возомнил себя царём гор? Ты всего лишь часть этих гор. Никто не знает, что оборвёт его жизнь, даже самый ужасный зверь в этих горах.
— Было интересно послушать ваши необычные истории. У нас-то жизнь заурядная.
— Жизнь без событий — лучше всего.
Ты знаешь, что в старину подушку называли — хранилище души? На ней покоится твоя голова в течении трети жизни. Должно быть, думали, что это место — временное пристанище души.
— Знаешь, если ты просто отбросишь свою жизнь, то даже пожалеть об этом не сможешь.
— Не будет разницы — существую я или нет?
— Да, именно.
— Как сейчас... то же самое.
— Хасинта, прости за разбитое зеркало...
— Ничего страшного, это всего лишь семь лет несчастий, они пролетят как один миг!
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
... известно, что никто не выделяет такую массу естественных зловоний, как благополучный человек. Что ему! щи ему дают такие, что не продуешь; каши горшок принесут — и там в середке просверлена дыра, налитая маслом; стало быть, и тут не продуешь. И так, до трех раз в день, не говоря об чаях и сбитнях, от которых сытости нет, но пот все-таки прошибает. Брюхо у него как барабан, глаза круглые, изумленные — надо же лишнюю тяжесть куда-нибудь сбыть. Вот он около лавки и исправляется. А в лавке и товар подходящий: мясо, живность, рыба. Придет покупатель: что у вас в лавке словно экстренно пахнет? — а ему в ответ: такой уж товар-с; без того нельзя-с. Я знаю Москву чуть не с пеленок; всегда там воняло.