— Знаешь, если ты просто отбросишь свою жизнь, то даже пожалеть об этом не сможешь.
— Не будет разницы — существую я или нет?
— Да, именно.
— Как сейчас... то же самое.
Тяжело заставить других понять свои ощущения. Так же как не можешь точно объяснить другим ощущения поверхности, к которой они никогда не прикасались.
Ты возомнил себя царём гор? Ты всего лишь часть этих гор. Никто не знает, что оборвёт его жизнь, даже самый ужасный зверь в этих горах.
Ты знаешь, что в старину подушку называли — хранилище души? На ней покоится твоя голова в течении трети жизни. Должно быть, думали, что это место — временное пристанище души.
— Рано или поздно молния тебя может убить.
— Мне всё равно, лучше бы я и не рождался. Мама и папа никогда не посмотрят мне в глаза, а молнии идут прямо на меня, и смотрят только на меня.
Со временем мир разрушится. Как я и говорил, это всё равно, что весна пришла, а ни один цветок не расцвёл...
Под белым полотном бесплотного тумана,
Воскресная тоска справляет Рождество;
Но эта белизна осенняя обманна -
На ней ещё красней кровь сердца моего.
Ему куда больней от этого контраста -
Оно кровоточит наперекор бинтам.
Как сердце исцелить? Зачем оно так часто
Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?
Каким его тоску развеять дуновеньем?
Как ниспослать ему всю эту благодать -
И оживить его биенье за биеньем
И нить за нитью бинт проклятый разорвать?
Cлайд с цитатой