Безотчетная, глупая и несвоевременная ярость вырвалась откуда-то из юности, и унять ее не вышло.
Величие не бывает прошлым. Если это величие страны или человека, который что-то сделал.
Безотчетная, глупая и несвоевременная ярость вырвалась откуда-то из юности, и унять ее не вышло.
Величие не бывает прошлым. Если это величие страны или человека, который что-то сделал.
— Я вас ненавижу! А вы на краю вечности, могу и толкнуть.
— К вам я стою лицом, так что врасплох меня не застать, а вечность в спину не бьет.
– ... Несколько минут назад я себя скверно почувствовал, но, сам не понимаю зачем, заставлял себя говорить.
– Ну хоть чего-то ты не понимаешь!
Ваши воспоминания в неминуемой грызне над оставшимися без хозяев мисками становятся опасным оружием. Лучше их придержать.
– Если видишь скотину и можешь убить, никому, кроме нее, не в ущерб – убивай. Первый шаг ты сделал, дело за вторым.
– Убить? – приказ ограничиться поркой Арно бы не удивил, но чтоб такое?!
– Если сочтешь нужным и сможешь. Нет – значит, нет, твоя дуэль, тебе и решать.
– Я сильнее.
– И тебе неловко? Половина бед случается оттого, что сильным неловко прикончить сволочь, пока она кажется слабой.
— Ты в порядке?
— Я-то в порядке, а вот у тебя отрастают крылья. Куриные.
— Обморок — это, по-твоему, порядок?
— Будя я в обмороке, не мешал бы тебе квохтать, и вообще, господин командующий, шел бы ты командовать. Станет невмоготу, заходи убедиться, что я жив, только, пожалуйста, не раньше вечера.