«Наташа у меня, к счастью, холодна, — говаривала она, — не в меня... тем лучше. Она будет счастлива». Дарья Михайловна ошибалась. Впрочем, редкая мать понимает дочь свою.
Философические хитросплетения и бредни никогда не привьются к русскому: на это у него слишком много здравого смысла.
Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без неё не может обойтись.
Отцы. Матери. С их любвью, вниманием и заботой. Хрен дождешься от них понимания и сочувствия.
Ты справа, на случай, если ты запуталась. И если ты думаешь, что пары солнцезащитных очков и темной помады будет достаточно, чтобы я смирилась, то проблемы у тебя не с лицом, мама, а с мозгами.
Любовь — в ней всё тайна: как она приходит, как развивается, как исчезает. То является она вдруг, несомненная, радостная, как день; то долго тлеет, как огонь под золой, и пробивается пламенем в душе, когда уже всё разрушено; то вползает она в сердце, как змея, то вдруг выползет из него вон...
Мама смотрит на дочку и пытается привыкнуть к своему счастью. Но как к нему, к такому счастью, можно привыкнуть? Это теперь удивление на всю оставшуюся жизнь: я — мама дочери.
Фото нас с тобой после рождения Фэллон. Взгляни на Фэллон. Такая милая была, пока не начала говорить.
Cлайд с цитатой