Тьма не рождается сама, её нужно создать, высосав свет до капли.
Ты всегда была неблагодарным ребенком, столетиями я кормила тебя, одевала и заботилась, дала тебе тысячу сил за пределами твоих мечтаний, и ты все равно желала большего, всегда искала иную новую жизнь. Скоро ты станешь умолять вернуть тебя к себе домой. В конце концов, когда я закончу здесь дела, то останусь твоей единственной семьей. Не стоит сопротивляться мне. Такой урок, скоро выучит твой отец и брат...
Самая коварная вещь в переломных моментах в том, что определить их можно лишь в прошлом. Кто может сказать, какой выбор привёл к аварии, или от какой сигареты начался рак? И поэтому мы слепо спотыкаемся, никогда не зная, насколько мы близки к краю. Всё, что я знаю наверняка, если четыре Майклсона соберутся вместе, наступит тьма, какой мы ещё не видели. Так много возможных переломных моментов. Но, как узнать, наступит ли конец у нашего начала... Или начало конца?
— Независимо от того, что может быть ночью, не забывай, что рассвет всегда ждёт прямо за углом.
— Не перестаёшь находить свет во тьме, да?
— Вокруг всегда есть красота.
— Что, если дальше ничего нет? Никакого покоя. Только темнота.
— Мы встретим её вместе. Как всегда.
Это было осенью сорок второго года.
«Ну, будь здоров!
Наверно, не свидимся больше.
Останемся мы живы или нет,
Виды наши на будущее плохи,
И впереди только темнота».
Так, подшучивая над собой,
В неуклюже сидящей на нас форме,
С нелепыми ружьями,
Мы уходили из ночного квартала по одному
И гасли, как огоньки.
Один из вас король ночей. Он правит тьмой, неся лишь смерть. Второй парит на небесах, пылая яростью очей. Стихии тьмы подвластны вам; несёт симфонию небесам один вампир, один дракон, но ноты все не знает он. Есть третий — тот, кто в темноте пылает яростней огней; он сомневается во Тьме, но даже он не знает дней. Царит он там, откуда жизнь распространилась по земле, и только он способен дать симфонии Тьмы мелодию дня. Пока вы врозь — симфонии нет, как нет единства под луной. Объединившись, три царя услышат пение одной. Вы знаете имя для неё; она дала вам жизнь и власть. Вложила холод в одного, второму подарила страсть. Избрала третьему судьбу, достойную воспетой быть, но мудрость Змей постигнет сам — и сможет двух освободить. В тот миг, когда увидит Тьма, что дети научились жить — она вернёт вам знание дня, и вы научитесь любить. Владетель ночи в смерть уйдёт, она ему жена и дочь, и никогда не сможет он свои инстинкты превозмочь. Владыка неба может стать одним из властелинов Тьмы, и в рабство мать свою вогнать, и победить, и проиграть. А может он огонь познать, и солнцу бросить в небо гнев, и проиграть — но навсегда остаться властелином сфер. И третья возможность есть; от Змея мудрость примет он, придав огню своей души неистовство океанских волн. Два повелителя Земли. Владыки моря и огня. Одна душа, и мать одна. Покой от неба и до дна. Запомни, Змей — тебе решать. Ты дирижёр симфонии Тьмы. Покой навек — или война; огонь и солнце — или Тьма!
Красота в глазах смотрящего. Есть люди, способные открыть множество глаз. Кто-то сказал: «Глаза — зеркало души». Так что, мы смотрим в глаза, чтобы увидеть природу душу. Порой, когда мы смотрим в глаза, случается, что мы видим глаза, глаза…, в которых не видно души, лишь темнота. И мы удивляемся, где же красота? Нет красоты в глазах без души.
Я долгое время жил во тьме. Я привыкал к ней, и в конце концов тьма стала моим миром.
Чёрная гряда облаков пересекала устье, и спокойный поток, ведущий словно к концу земли, струился мрачный под облачным небом – казалось, он уводил в сердце необъятной тьмы.
Cлайд с цитатой