Кто не знает в нашем доме Машу,
Я скажу вам, что тому не повезло.
Выйдет лишь на улицу на нашу -
Сразу кажется, что солнышко взошло.
Кто не знает в нашем доме Машу,
Я скажу вам, что тому не повезло.
Выйдет лишь на улицу на нашу -
Сразу кажется, что солнышко взошло.
Маша, Маша, ты всех на свете краше!
Маша, Маша, на загляденье хороша,
Лицо, фигурка и душа!
Маша, Маша, ты всех на свете краше!
Маша, Маша, я так хочу тебя обнять,
А ты все тянешь танцевать.
Во дворе мечтают все ребята
Вдоль по улице пройтись под ручку с ней.
Эх, ребята, зря мечтать не надо,
Потому что будет Машенька моей.
Пойду однажды по Руси,
Ни направленья, ни котомки.
Пускай дождливо моросит,
Пускай осенние потемки.
Осенние потемки.
Пойду, мне нечего скрывать,
Неторопливыми шагами.
Не водку пить, не воровать,
А просто так — идти лугами.
Душистыми лугами.
Хочу любить, хочу страдать,
Хочу любить, хочу гулять,
Мне всё равно, что ты, что я,
Пропасть с тобой, судьба моя.
Как и всякий ребенок, она нуждалась в простом повторении простых вещей. Детский мир – он ведь очень древний, примитивный, плоский. Три простодушных слона, перетаптывающихся на огромной черепахе. Мерное вращение целой вселенной вокруг одной неподвижной колыбели.
Оказывается, летать – это просто. Нужно только оттолкнуться от краев постели и через мгновение оказаться где-то рядом с тобой.
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Где-то в городе идёт снег,
Превращаясь на щеках в дождь.
И не кончится никак век,
И не сменится никак вождь!
Мужчина встал. Из кулака его выскользнуло узкое белое лезвие. Тотчас же капитан почувствовал себя большим и мягким. Пропали разом запахи и краски. Погасли все огни. Ощущения жизни, смерти, конца, распада сузились до предела. Они разместились на груди под тонкой сорочкой. Слились в ослепительно белую полоску ножа.
«Мертвые поэты» стремились постичь тайны жизни! «Высосать весь её костный мозг!» Эту фразу Торо мы провозглашали вначале каждой встречи. По вечерам мы собирались в индейской пещере и читали по очереди из Торо, Уитмена, Шелли, из романтиков, а кое-кто даже читал свои стихи. И в этот волшебный миг поэзия действовала на нас магически. Мы были романтиками! Мы с упоением читали стихи, поэзия капала с наших языков как нектар.