— Вот что мы делаем — мы лажаем.
— Потом мы пытаемся это исправить и лажаем ещё больше.
(Да, да, да, мы все это делаем. Всё
портим, а потом пытаемся
исправить. И снова портим.)
— Энди?
— Я занят. Боже, как это здорово. Это так здорово, Нэнси.
— Что ты пишешь?
— Эссе.
— А почему ты пишешь в женском туалете?
— В мужском пахнет мочой.
— Верни мои датские колеса. Верни колеса плюс извинения. И переделай лавку обратно. Нет, сними мне новую лавку.
— Ты прикалываешься?
— Гвоздомет видишь?
— Об этом и речь.
Шейн, перестань быть эгоистичным засранцем и дай мне денег! Ох, прости, что назвал тебя эгоистичным.
— У нас неприятности?
— Нет.
— Отлично. Просто ваше лицо...
— Моё обычное лицо «по умолчанию».
— Твоя мама знает, что ты здесь?
— Нет. И, пожалуйста, не говорите ей.
— Я не разговариваю с этой... Мы с твоей мамой редко разговариваем.
Сколько раз жизнь тебя бросает лицом в дерьмо и во все эти повороты, и ты ничего не можешь сделать! Ты бьешься, и нужно сражаться!
Человек не уверен ни в чем, кроме своей способности потерпеть неудачу. Это самое глубокое из всех наших убеждений, и неверующий — еретик, сектант — вызывает в нас гнев самый праведный. Школьные ненавидит зазнайку-одноклассника, утверждающего, будто может пройти по забору и не упасть. Женщина презирает девицу, уверенную в том, что её красота очарует «принца». Рабочего ничто так не злит, как убежденность хозяина в верховенстве управления. И этот гнев можно приручить и использовать.
— А какой день я должен отдать взамен?
— Ну не знаю. Любой день из твоего прошлого: когда ты подхватил простуду. Или потерял собачку... Или когда один придурок сунул свой нос куда не надо и сорвал тебе сделку всей жизни!!!.. [Ломает тарелку]
— ?
— Ну это я так, к примеру.
Cлайд с цитатой