Since you're gone
There is a heart that bleeds
Since you're gone
I'm not the man I used to be
Since you're gone
There is a heart that bleeds
Since you're gone
I'm not the man I used to be
Когда душа твоя
устанет быть душой,
Став безразличной
к горести чужой,
И майский лес
с его теплом и сыростью
Уже не поразит
своей неповторимостью.
Когда к тому ж
тебя покинет юмор,
А стыд и гордость
стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать,
что живешь.
Дороги говно, яма на яме, сплошные аварии. Народ спивается, режет друг друга, потому что в городе нормальной работы нет и зарплата 3 копейки. Молодежь скурвилась, скололась по подвалам. В школах бардак, учителям и врачам жрать нечего. Старикам и инвалидам лучше вообще не жить.
Просто есть такие люди, они... они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом...
Ты... ты прости меня, Лиан-Чу. Прости, потому что я собираюсь сделать то, что тебе не понравится. Я всё обдумала и понимаю, что каждому нужна мама. Но ты — не они! Однажды они увидят это и тут же тебя слопают. Или прогонят тебя, и ты снова станешь сиротой.
Это не твоя семья, Лиан-Чу. Мы — твоя семья.
Нет ничего хуже предательства родного человека. По себе знаю. Ты теряешь мгновенно веру во все. В любовь, доверие, надежду и то, что когда-нибудь ты сможешь еще стать счастливым.
Мне лицо ощетинила осень,
А зима добавила проседи.
Почему не дает жизнь то, что просим мы?
Почему только судьбы косит нам?
Почему они звездами с неба сыплются?
Кто-то просто ждет конца,
Кто-то Богу молится,
И любви сторонится.
Ну а мне волком воется,
И ночами не спится…
Почему на юг улетают птицы?
И моя душа следом просится…
Почему кто-то живет по принципам,
А кто-то чертит границы мне?
Почему когда людям ранят сердца
Они еще живы, но перестают биться?
Почему нам так легко обидеться,
Но так тяжело помириться?
Над этим миром, мрачен и высок,
Поднялся лес. Средь ледяных дорог
Лишь он царит. Забились звери в норы,
А я-не в счет. Я слишком одинок.
От одиночества и пустоты
Спасенья нет. И мертвые кусты
Стоят над мертвой белизною снега.
Вокруг — поля. Безмолвны и пусты.
Мне не страшны ни звезд холодный свет,
Ни пустота безжизненных планет.
Во мне самом такие есть пустыни,
Что ничего страшнее в мире нет.