Still we ravage the world that we love
And the millions cry out to be saved.
Our endless maniacal appetite
Left us with another way to die.
Still we ravage the world that we love
And the millions cry out to be saved.
Our endless maniacal appetite
Left us with another way to die.
В Китае, говорили мне, существовал неписанный закон, по которому человек, спасший другого человека, отвечал за его жизнь до самого ее конца. Ибо, вмешавшись в решение судьбы, спаситель уже не мог уйти от легшей на него ответственности за это.
Он мечтает о спасении всех и каждого и ведет себя так, будто справится и в одиночку. Можно подумать, у Бога нет других помощников.
— Ты сын Чёрного Рыцаря Спарды. Теперь сможешь остановить Спасителя только ты, Данте.
— Отрастил авторитет — так подтверждай.
— Похоже на то.
— Данте, моя последняя просьба. Спаси их, Кирие и Неро...
— Обещаю... Как можно отказать в последнее просьбе.
— Ты теперь Татьяну не обижай. Права не имеешь. В Китае тот, кто спас человека, становится как бы его должником. Ответственным за всю его дальнейшую жизнь.
— Стоп, что-то я не понял, кто кому должен? Тот, кто спас, или тот, кого спасли?
— Тот, кто спас, должен отвечать за того, кого спас. Потому что как бы дал ему новую жизнь.
— Вы желаете отомстить, миссис?
— Ее сдерживает клятва. Ей нельзя убивать, даже ради своего спасения. Но за нее готов убить я.
— И я.
— И я, миледи.