Революции следует совершать каждый день и час, чтобы не скорбеть о крайностях, сопровождающих революции.
Как же смеют наше повстанческое движение махновщины, которое своею повстанческою кровью пропитало на три аршина вглубь землю в разных местах Украины, пламенно борясь за общую свободу трудящихся, называть контрреволюционным и предательским?
Одутловатость пропитого лица свидетельствует не столько о болезни, сколько о борьбе организма за чистоту средствами воды — выплывать-то организму надо.
Им владела одна только страсть – справедливость и одна только мысль – ниспровергнуть стоящие на пути к ней препятствия.
Без ясных идей и целей невозможна революция, даже если существуют объективные условия. И еще: без энергичной, упорной, решительной и продуманной борьбы, сдобренной к тому же, можно добавить, огромной дозой смелости, невозможна никакая революция.
Безвластие всегда приводит к бунту. Благо в России всегда есть кому бунтовать... Русский бунт страшен!
Иногда памятникам бывает полезно не показываться на глаза людям, особенно если в силу исторических катаклизмов возникает в обществе против увековеченного лица устойчивое предубеждение. Вот такое нехорошее отношение к себе начал как-то у многих вызывать Ленин Владимир Ильич, и стало ленинским памятникам доставаться… Тут бы им и притаиться, переждать, спрятавшись, трудное время. А как это притаиться, если памятники Ленину, как правило, на виду? Да и вообще памятникам по жизни надлежит быть хорошо видимыми.
Если отрицаем равенство прав, то значит есть право сильного, из которого следует неравенство — разделенность на быстрых и менее вертких.
Как только кто-либо начинает обосновывать теорию, что равенство прав — миф и игра воображения, он должен понимать, что остается право сильного.
... Бунт отличается от революции следующим: чтобы утихомирить бунт, нужно повесить пятьдесят человек, а чтобы утихомирить революцию, нужно повесить пять тысяч.
Если отрицаем равенство прав, то значит есть право сильного, из которого следует неравенство — разделенность на быстрых и менее вертких.
Как только кто-либо начинает обосновывать теорию, что равенство прав — миф и игра воображения, он должен понимать, что остается право сильного.
Cлайд с цитатой