Саке — это смазка для гладких отношений.
Если тебе надо, я принесу верёвку. Если ты собираешься на ней повеситься, то забудь. Но если ты будешь подниматься по ней из ада, то сколько бы верёвок не потребовалось — я принесу.
Саке — это смазка для гладких отношений.
Если тебе надо, я принесу верёвку. Если ты собираешься на ней повеситься, то забудь. Но если ты будешь подниматься по ней из ада, то сколько бы верёвок не потребовалось — я принесу.
Держись. Я не позволю тебе умереть. Я помогу тебе. Просто брось это дерьмо здесь. Ты не можешь спасти его. У тебя нет власти, спасти кого-либо. Было ли время, когда ты защищал что-нибудь дорогое для тебя? Всё, что ты делал, это рубил и сёк врагов перед собой. И что осталось позади? Только груды тел. Ты слабак. Просто оставь всё позади, и у тебя не будет забот. Нет ничего, что ты можешь защитить!
— Нэнси была к нему ближе всего. Она классический пример властной партнёрши.
— Что?
— Ты знаешь этот тип. Они всегда ищут слабых, чтобы потом иметь власть в отношениях.
Мне надоела зависимость,
Я не марионетка,
Да или нет – будешь ставить мне монетку.
Я не собираюсь сидеть запертой в клетке,
Смотреть на мир сквозь металлическую сетку.
Мне не нужна была победа – я хотела играть,
Мне не нужна была свобода – я пыталась бежать.
Упала под ноги, забиться в угол и ждать,
От мысли потерять тебя я могла лишь дрожать.
— Надеюсь, я не очень тебя обидела, когда порвала с тобой.
— А кто сказал, что это конец?
Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других — почему-то им кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий.
... мы стали понимать друг друга так глубоко, что могли обходиться почти без слов; в наших отношениях царил тот ласковый покой, который приходит на смену нервному желанию утвердить себя, напряжённой болтовне, когда дружба скорей поверхностна, хотя кажется более горячей.
— Ну и зачем всё это было нужно? — поинтересовался наблюдавший за операцией через стекло демиург Мазукта.
— Ты имеешь в виду, зачем нужны были боль, кровь и страдания?
— Именно. Насколько я понимаю, тебе не составило бы труда провернуть все быстро и безболезненно. Так зачем же..?
— Понимаешь… — задумчиво протянул Шамбамбукли, ополаскивая руки после операции, — оно ведь как все должно было быть? Вот захотел человеку бабу. Попросил творца её сделать. Творец вколол ему снотворное, уложил баиньки, трах-тибидох! — а когда человек проснулся, ему подводят уже готовую женщину и говорят «на, мол, пользуйся». И как после этого он станет к ней относиться?
Мазукта почесал за ухом и протянул: «поня-а-атно…»
— Ну вот. А так… может, он хоть немного будет её ценить? — с надеждой произнёс Шамбамбукли.
Мне кажется, что порой наилучшие романтические отношения складываются тогда, когда люди вообще не видятся.