— У вас есть алиби?
— Алиби!.. У невиновных его никогда нет.
— У вас есть алиби?
— Алиби!.. У невиновных его никогда нет.
Во-первых, я хочу извиниться за то, что умер, так и не поймав убийцу твоей дочери. И мне от этого очень больно, у меня разбивается сердце от того, что ты считаешь, что мне плевать, хотя это не так. Просто бывают такие дела, когда ты так и не находишь улики, а потом спустя пять лет один парень слышит, как другой парень хвалится об этом в баре или тюремной камере, и преступник попадается из-за своей же тупой ошибки. Надеюсь, ради Анджелы, что так и будет.
— Определить это ДНК будет нелегко.
— Куда легче, чем отправить невиновного человека в камеру для смертников.
... Когда преступники — это само государство, нам приходится действовать любыми методами, чтобы спасти невинных.
— Розе, зачем ты пришла? Мне не нравится, что ты видишь меня таким, мы простились вчера вечером. Нет, хорошо, что ты пришла. Что ты думаешь, я умираю от страха, если бы ты на меня не смотрела, я закричал бы, что я не виновен, что это сделал не я. Смотри на меня, смотри...
— Ругантино, не печалься, мы еще встретимся. Рано или поздно я присоединюсь к тебе на небесах.
— Определить это ДНК будет нелегко.
— Куда легче, чем отправить невиновного человека в камеру для смертников.
Когда душа твоя
устанет быть душой,
Став безразличной
к горести чужой,
И майский лес
с его теплом и сыростью
Уже не поразит
своей неповторимостью.
Когда к тому ж
тебя покинет юмор,
А стыд и гордость
стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать,
что живешь.
Ей надоело бродить по парку, но и вернуться в дом она ещё не готова. Неужели в жизни больше негде существовать – только «в доме» или «вне дома»? Неужели человеку больше негде быть?
Дик высунулся из окошка, но никого не увидел; судя по мелодии, это было религиозное песнопение, и ему, в его душевной опустошённости и усталости, захотелось, чтобы поющие помолились и за него — но о чём, он не знал, разве только о том, чтобы не затопила его с каждым днём нарастающая тоска.