Это понятно. Люди напуганы, тянутся к Богу, как и к другим путям спасения. Увы, Бог умер с появлением золотого стандарта. Теперь мы верим в нечто более конкретное.
Хочешь заплатить Питеру — ограбь Поля. Иначе никак. Убийство — самое простое решение. Ну а что, если все деньги вдруг исчезнут?
Сытость в острой форме внезапно овладевает даже достойными людьми. Человек честным путем заработал много денег. И вдруг у него появляется зловещий симптом: особый, беспокойный, голодный взгляд обеспеченного человека. Тут ему и конец. Отныне он бесплоден, слеп и жесток.
Чиновники веруют в деньги без веры.
Откаты за рай, а за праведность в ад.
И борются только коррупционеры:
Все против того же, что сами творят.
Когда с людей требуют денег, они твердо верят, что взамен получат что-то стоящее. И чем больше денег требуется, тем крепче вера.
Легко поверить во всякую чушь, если основа твоего счастья — деньги и материальные блага...
Спросят сперва про ценз (про нравы – после всего лишь):
Сколько имеет рабов да сколько земельных угодий,
Сколько съедает он блюд за столом и какого размера?
Рим доверяет тому, кто хранит в ларце своём деньги:
Больше монет – больше веры.
— Почему, Инглор? Почему ты веришь в них?
— Я знаю их двести солнечных лет. Они пришли из мрака, а мы лишь заглянули в него — и отшатнулись в ужасе. Они знают лишь отчаяние — но на их языке «отчаяться» и «решиться» — одно и то же слово. Когда у них нет надежды — их можно брать и вести куда угодно. Мы и Моргот делаем это с равным успехом, ибо, не имея надежды, они легко поддаются земным соблазнам. Мы можем победить Моргота сейчас — но военная победа мало что нам даст, ибо он бессмертен, а его зло пустило корни в будущее. Я хочу обрубить эти корни. Сделать это можно лишь дав людям надежду.
Cлайд с цитатой