Запил сосед, у них на фабpике стачка.
С чаем беда — осталась одна пачка.
Hа кухне записка: «Hе жди — останусь у Гали».
По телеку рядятся, как дальше жить — достали...
Запил сосед, у них на фабpике стачка.
С чаем беда — осталась одна пачка.
Hа кухне записка: «Hе жди — останусь у Гали».
По телеку рядятся, как дальше жить — достали...
Одна тоска давит, вторая наваливается, третья душит, дышать не даёт. А есть такая особая, которая не душит, не давит, не наваливается, а изнутри разрывает человека, вот как разрывает глубинных чудовищ давление океана.
А если тебя опять одолеет тоска... Надо встать в полный рост, показать всему миру два пальца и вслух сказать, что ты имела в виду всё и всех. И делать то, что тебе хочется, наплевав на всё...
Порой на него находила такая душераздирающая тоска, что он готов был выть на луну от боли и накрывающих его воспоминаний, раздирающих его душу и сердце. А на следующий день всё возвращалось на круги своя, и он снова фальшиво улыбался людям, которых знать не знал, да и не хотел.
Тосковать по Пенни было тяжело.
Но мы хотя бы знали, что с этим делать: красота смерти – она окончательна.
Спешу в часы досуга на балкон,
Не отрываю от перил руки.
Но небу что за дело до меня,
Моих переживаний и тоски.
Не надо уделять столько внимания своей тоске, хотела я сказать. Тоска не гостья. Не надо ставить её любимую музыку, искать для неё стул поудобнее. Тоска — это враг.
Я вдруг но горам стосковался.
К подножью горы пришёл...
Найти бы тот камень,
На котором
Сидел я в прошлом году!